-  Можно подумать, что ты у нас скромный и застенчивый, - язвительно заметила моя дочь. - Ты тоже лезешь со своими замечаниями, комментариями, уточнениями и часто выставляешь собеседников круглыми дураками.

    -  Однако я говорю лишь о тех вещах, о которых знаю досконально, - возразил Валько. - Я никогда не стану с авторитетным видом разглагольствовать о том, о чём мне известно только понаслышке.

    -  Что верно, то верно, - согласилась Рашель. - И самое странное, что твоё нахальство, твоя заносчивость, твои вечные поддевки нисколечко не раздражают меня. А вот Станислав… ну, не то чтобы он раздражал меня, а… как бы это выразиться… Короче, я бы хорошенько подумала, прежде чем пойти в паре с ним в разведку. А ещё… - Тут она смущённо потупилась. - Возможно, вы посчитаете это снобизмом, но меня слегка задевает его благоговение перед Космическим Корпусом.

    -  Не назвал бы твоё чувство снобизмом, - заметил Валько. - Это, кстати, ещё один минус Михайловского. Нет ничего плохого в том, что он хочет стать космическим пехотинцем, однако раз за разом подчёркивать в присутствии других ребят, которые мечтают о Флоте, что именно в Космическом Корпусе служат самые храбрые, самые сильные и выносливые, и вообще самые-самые - это, мягко говоря, нетактично.

    -  Значит, Михайловский, - подытожил я. Жаль, конечно, мне нравился этот парень. Впрочем, мне нравились все мои подопечные - командование действительно отобрало замечательных ребят.

    -  Да, - уверенно сказал Валько. - Если бы я сам подбирал себе подчинённых, то его бы не взял. А что теперь с ним будет?

    -  Ничего страшного. Его вернут в систему Дельты Октанта, возьмут подписку о неразглашении и отправят на одну из наших секретных баз - якобы для специальной подготовки. Вместе с ребятами, которые были вашими «дублёрами», и вместе с теми, кто был призван на службу таким же образом, как и вы, но только для отвода глаз. Все эти парни и девушки ускоренными темпами окончат школьное образование и получат хорошие назначения с перспективой скорого производства в младшие офицерские чины.

    -  Вот это правильно, - одобрил Валько. - А то у меня было опасение, что кому-то может взбрести в голову собрать информацию об этих досрочных призывах, проанализировать прошлое всех призывников, их происхождение и сделать соответствующие выводы.

    -  Можете не беспокоиться, лейтенант, командование всё учло. - Я хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. - Ладно, с Михайловским решено. Ещё есть отводы?

    Немного помявшись, Рашель назвала имя одной девушки-славонки, Божены Малкович, которая, по её мнению, была слишком озабочена в сексуальном плане и заигрывала со всеми парнями. Тут Валько не преминул поддеть мою дочь, но против предложенного ею отвода возражать не стал. А потом они уже единодушно забраковали одного землянина - им не нравилась его замкнутость и скрытность.

    -  Будь у нас больше времени, - объяснила Рашель, - мы бы сумели сойтись с ним, наладить нормальные отношения - но так мы просто не знаем, чего от него ожидать.

    В течение следующего получаса мы перебрали всех остальных членов группы, и я убедился, что ни у Рашели, ни у Валька нет к ним никаких претензий. Адмирал Дюбарри прогнозировал двадцати- или даже двадцатипятипроцентный отсев, однако всё обошлось пятнадцатью процентами.

    После этого я отпустил обоих отдыхать.