Он склонился над консолью управления и подкорректировал курс автопилота, с тем чтобы флайер поднялся на максимально дозволенную правилами воздушного движения высоту. Затем щёлкнул выключателем, и свет в кабине погас. Остались только тусклые огоньки на панели да сияющие в ночном небе звёзды.

    Я ожидала, что Олег сейчас полезет тискать меня и целовать, и уже приготовилась дать ему отпор. Но оказалось, что ничего подобного он не замышлял. Он просто откинулся на спинку кресла и устремил взгляд вверх, сквозь прозрачный потолок флайера.

    -  Рейчел, - тихо спросил он. - Что ты чувствуешь, когда смотришь на звёзды?

    -  Ну… наверное, восторг, благоговение, - ответила я.

    -  А мне становится грустно. Я думаю о далёких свободных мирах, где живут люди, которым открыта дорога в космос, и мне… мне хочется плакать. От зависти, досады, от собственного бессилия. Чем я хуже других? Почему я не могу летать к звёздам?… - Олег резко повернулся ко мне. - Это несправедливо, понимаешь! Я не хочу прожить всю жизнь прикованным к планете. Не хочу!.. Не хочу…

    В полумраке его лицо показалось мне таким близким, таким родным, таким похожим на…

    Нет, нет, это всего лишь наваждение! Этого быть не может, но…

    Я сама не почувствовала, как придвинулась к Олегу вплотную и положила руки ему на плечи.

    -  Не мучь себя, милый, всё будет хорошо. Ты полетишь в космос, обязательно полетишь. Мы вместе полетим. Верь мне - я знаю, что говорю. Я подарю тебе звёзды, дай только срок. - А уже про себя добавила: «Мне это не впервые».

    Олег поцеловал меня. Я не стала сопротивляться и лишь крепче прижалась к нему. Всю дорогу мы просидели в обнимку, целуясь и говоря друг другу ласковые слова. Таблетки, которые я всё же прихватила с собой, не понадобились. Нам и так было хорошо.

    СТЕФАН: НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

    21

    -  …Вот такой вышел расклад, - подытожила Рашель, закончив пересказ своей беседы с наследным принцем. - Затея с «подсадными утками» не выгорела. Но задание нельзя назвать полностью проваленным, мы всё-таки кое-что выяснили. А главное, вышли на Павла, и он согласился с нами сотрудничать. - Она напряжённо посмотрела на меня. - Ведь мы с Эстер правильно поступили, да?

    -  Да, солнышко. Вы поступили так, как должны были поступить, - ответил я, всё ещё колеблясь, следует ли говорить дочери всю правду, или лучше по-прежнему держать её в неведении.

    Но Анн-Мари рассудила за меня. Вскочив с кресла, она прошлась по комнате, удовлетворённо потирая руки.

    -  Нет, надо же, получилось! Я не верила, что получится, но вот на тебе… Ай да Дюбарри, ай да сукин сын! Как здорово он всё просчитал!

    Рашель вопросительно уставилась на неё, затем снова перевела взгляд на меня:

    -  Что это значит, папа?

    -  Так замышлялось с самого начала, - объяснил я. - Главная цель вашей миссии как раз и состояла в том, чтобы связаться с Павлом. Он объяснил вам причины, по которым отказывался вступать в контакт с нашей разведкой. Командование уже давно подозревало, что тут дело не в нём самом, а в его ближайших соратниках, которые не хотят ни с кем делиться своим влиянием на цесаревича и, к тому же, не доверяют взрослым. Наши и так и этак пытались подступиться к Павлу, но безрезультатно. А недавно Дюбарри с Лефевром задумали хитроумный план и задействовали в нём группу школьников, которых несколькими месяцами раньше отобрали для внедрения в эту организацию.