Сокрушителен был напор саксонцев, они мгновенно разорвали круг и врезались в стену щитов. Секира короля поразила первой эту железную стену.

В это самое время из-под знамени вышел король Норвежский и с пением вошел в самую гущу сцепившихся ратников. Он бросил щит и, размахивая своим громадным мечом, разил направо и налево, пока не очистил все пространство вокруг себя. Англичане, отступая с ужасом перед этим берсерком, оставили впереди только одного бесстрашного воина, решившего преградить путь исполину.

В это время битва не была по характеру новой, а напоминала скорее эпизод из глубокой древности. Глядя на сражающихся, можно было подумать, что Один и Тор снова спустились на землю и бьются друг с другом. За королем-гигантом следовали его любимые скальды, распустив свои длинные волосы и сопровождая шествие воинственными песнями. И «Опустошитель земель», двигаясь за ними, колыхался в разные стороны, так что казалось, будто изображенный на нем ворон ожил и захлопал крыльями. А против гиганта один, но со спокойным лицом, с поднятой секирой, готовый кинуться вперед или отразить удар, твердый, как дуб, стоял неустрашимый король саксов.

С быстротой молнии сверкнул грозный меч Харальд и опустился с такой силой, что щит Гарольда распался пополам, а сам он от силы удара упал на колени. Но быстрее этого меча вскочил он на ноги, и не успел еще конунг поднять голову, наклоненную после удара, как секира короля обрушилась так метко на его шлем, что гигант зашатался, меч выпал из рук, и он пошатнулся. Этот смелый подвиг Гарольда придал мужество саксонцам; увидев, что их любимый вождь отделен от них толпой норвежцев, но несмотря на это, храбро прокладывает себе секирой путь к знамени, они приободрились, сомкнули свои ряды и с криками «Вперед!» пробились к Гарольду. Снова завязался рукопашный бой. Тем временем норвежского короля отнесли подальше, сняли с него смятый шлем и дали ему возможность отправиться от самого сильного из ударов, которые он когда-либо получал в битвах. Конунг отбросил с досадой свой шлем и с развевающимися золотистыми волосами бросился в гущу сражавшихся. Опять засверкал убийственный меч, опять разлетались на куски шлемы и щиты англосаксов. Пылая жаждой мести, Харальд носился, отыскивая короля Английского. Наконец его желание исполнилось, и он увидел поразившую его руку. Желая окончить битву и войну одним ударом, викинг рванулся к Гарольду, но в это мгновенье стрела, пущенная издали невидимой рукой, вонзилась ему в горло. Глухой звук, похожий на стон, вылетел из уст, кровь хлынула изо рта Харальда, и он, судорожно замахав руками, рухнул мертвым на землю. Увидев гибель своего короля, норвежцы испустили такой вопль отчаяния и бешенства, что битва, на несколько мгновений остановилась, и все притихли от общего трепета.

– Смелее! – воскликнул Гарольд, обращаясь к саксонцам. – И пусть земля наша послужит могилой для нарушителя ее спокойствия. Вперед же, к знамени, и победа за нами!

– Вперед, к знамени! – повторил Хакон, весь вымазанный кровью врагов и пеший, потому что конь его был убит. Высоко развевалось мрачное знамя, развеваясь на ветру, как вдруг перед Гарольдом, между ним и знаменем, показался Тости, которого легко было узнать по блеску его доспехов и свирепому смеху.

– О чем думаешь? – воскликнул Хакон. – Почему медлишь? Во имя счастья Англии покарай изменника!

Гарольд вздрогнул, рука его судорожно сжала руку Хакона. Он опустил секиру и с ужасом отошел от своего племянника.

Тут сражавшиеся убавили свой напор, потому что оба войска пребывали в страшном беспорядке и рады были минуте отдыха, чтобы немного оправиться.

Норвежцы не принадлежали к числу тех, кто оставляет поле битвы потому, что пал их вождь; напротив – они бились упорнее, горя жаждой мести за смерть предводителя. Но все-таки, если б не мужество и быстрота, с которыми Тости преградил саксонцам путь к «Опустошителю земель», сражение было бы для норвежцев проиграно.