Чтобы отвлечься, включаю телевизор. На экране — знакомое лицо и длинные золотистые волосы. Ольга Гривова берет интервью у Студня, как у победителя турнира вассалов. Княжна говорит что-то о том, что впервые в истории победу одержал вассал рода Вещих-Филиновых.

Сам факт, что Ольга лично ведёт репортаж, уже любопытен. Княжна не так уж часто появляется в эфире, но стоит какому-нибудь событию быть связанным со мной — и вот она тут как тут, мгновенно проявляет интерес. Я что, магнит для сенсаций? Или просто княжне понравилось летать на Золотом?

Раздаётся звонок. На дисплее высвечивается номер посла Рима — вот кого я жду уже который день. Голос на том конце провода строгий, как всегда, но сегодня звучит чуть напряжённее обычного.

— Виза одобрена, Данила Степанович,— произносит он, выдержав паузу. — Вам дают добро на въезд в Рим. Но учтите, все военные действия должны быть согласованы с Цезарем. Без его одобрения вы ничего не начинаете.

Я ухмыляюсь, услышав формулировку, и не удерживаюсь от сарказма:

— То есть, я не смогу надрать задницу Луцию без личного разрешения Цезаря?

Посол выдерживает паузу, затем холодно отвечает:

— Именно. И давайте обойдёмся без имён.

Я фыркаю:

— Думаете, Луций сам не догадается, зачем я лечу в Рим? Особенно после того, как он попытался отравить мою сестру?

— Я просто предлагаю придерживаться протокола, — в голосе посла сквозит профессиональная отстранённость. — Ваши планы в Риме вы будете обсуждать уже не со мной. Вы согласны на данное условие?

— Ага, —отвечаю. — Всё по соглашению. Как и договаривались.

Посол, похоже, доволен ответом, но формальности его явно держат в рамках.

— Хорошо. Ждём вашего прибытия. Но помните: любые действия на территории Империи — только с разрешения Цезаря.

— Не волнуйтесь, господин посол. Я это понял с первого раза.

Вешаю трубку.

Надо же какой нудный макаронник. С разрешения Цезаря? Щас! Только впустите меня, а дальше я быстро вынесу всех последователей Обители Мучения, которые попадутся на глаза.

Не успеваю даже как следует обдумать план на «римские каникулы», как в комнату входит Лакомка. Она бросает быстрый взгляд на экран телевизора, где два казида с энтузиазмом тянут друг друга за бороды. Видимо, это у них такой национальный вид борьбы, который каким-то образом попал в объективы репортеров, командированных на Ту Сторону. Я сам слегка офигеваю от увиденного, а Лакомка, приподняв бровь, удивленно комментирует:

— Не знала, что тебя увлекает бородощепка, мелиндо, — произносит она, наблюдая за этим абсурдным зрелищем.

Я пожимаю плечами:

— Да это включилось, пока я разговаривал с послом. Кстати, мне одобрили визу.

— Отличные новости, — с мягкой улыбкой отвечает Лакомка, присаживаясь рядом на диван. — Значит, скоро мы выясним, где прячется Обитель Мучения?

— Конечно, выясним — тем или иным способом, — киваю, выключив телик от греха подальше. И не то, чтобы мне завидно. Ну не растет у меня нормальная борода, так это лишь потому что я физик и просто изменил структура эпидермиса на подбородке. Борода растет, но медленнее. Зато не нужно бриться каждый день. Удобно, да и времени экономлю вагон.

А вы, наверное, думаете, почему у Ледзора такая густая бородища? По той же причине, но наоборот — он, видимо, сознательно усилил рост своей «гордости».