— Гриммарт сейчас в больнице, и ему не до войнушек— сидит там в противогазе. Финнов держит в узде Чернобус, так что к нам они не сунутся. А кто ещё остался? Ци-ван вообще далеко.

Лакомка мягко садится мне на колени и, заглядывая мне в глаза, с улыбкой говорит:

— Удачи в командировке! И не забудь протестировать энергопластыри.

Я усмехаюсь:

— Не переживай, я их так протестирую, что мало не покажется.

— Надеюсь, Света и Камила тебе в этом помогут.

— Ты о чем? А почему Настя не поможет?

— Потому что она еще невеста, — охотно поясняет Лакомка, — а у ваших аристократов так заведено, что до свадьбы ни-ни.

— Ах вот ты о чем! — смеюсь. — На это времени не будет. Ну уж на Люции, а может и на жрецах Капитолийского холма пластыри точно будут оттестированы.

В аэропорт выезжаем через час. По прилёту в Рим нас сразу встречает невыносимая жара. Ледзор, не привыкший к таким температурам, тут же начинает жаловаться:

— Хо-хо, что за парилка! — бурчит он, вытирая пот со лба.

Ещё в самолёте он пытался разговорить Светку о Кострице, и с типичной для себя непосредственностью спросил:

— Хо-хо, внучка, поделись-ка! Что за женщина эта Кострица?

Светка коротко, без тени сомнения, ответила:

— Садистка.

Ледзор моментально заинтересовался, в его глазах вспыхнул огонёк. Ну а я в это время медитировал, только вот голова всё равно оставалась перегруженной, так что решил пойти умыться. Я встал и направился в туалет, но по пути в коридоре внезапно столкнулся с бортпроводницей.

— Ой, простите! — сказала она, подняв на меня взгляд и смущённо теребя пуговки своей униформы. — Вам сюда, господин?

— Да-да, проходите, — ответил я, сделав шаг назад.

Она прошла, но при этом слегка задела меня бюстом, как будто случайно. Ну даёт.

После умывания вернулся на своё место, но сразу заметил, что Светка смотрит на меня с подозрением.

— А чего это бортпроводница на тебя так глазела? — спросила она, прищурив глаза. — Что вы там в туалете делали? А? А⁈

Я лишь вздохнул, молча взял её за руку и потащил в узкую коморку с кроватью за туалетом. Полчаса мы тестировали пластыри, как и просила Лакомка. Зато потом Светка выглядела более чем довольной.

В аэропорту нас встречает представитель жреца Юпитерского — понтифик Аврал. Он склоняет голову в знак уважения и говорит:

— Граф Данила Степанович! Мы подготовили для вас и ваших спутников апартаменты в Капитолийском храме. Это будет наиболее подходящее место для вашего пребывания.

Я качаю головой, сохраняя вежливость:

— Очень признателен за ваше предложение, но вилла в частном районе Рима уже забронирована. Мы предпочитаем немного больше уединения.

Аврал слегка нахмурился, но не стал открыто спорить, хотя попытался мягко надавить:

— Возможно, всё же стоит рассмотреть наш вариант, господин граф? Капитолийский храм обеспечит вам наивысшую безопасность и комфорт.

— Благодарю, но решение уже принято, — твёрдо отвечаю я, давая понять, что вопрос закрыт.

Мы направляемся к вилле на машинах, арендованных гвардией. Все быстро размещаются, погружаясь в расслабленную атмосферу тёплого римского вечера. Небо постепенно темнеет, тени становятся всё длиннее, и казалось бы, наступает долгожданный покой. Однако спокойствие нарушается, когда гвардейцы внезапно докладывают о ночном госте.

Ледзор, сняв со спины свой массивный топор и с нескрываемым удовольствием улыбаясь, говорит:

— Хо-хо, граф, да мы ж только прилетели, а уже гости!

Глава 13

Ночным гостем оказывается советник Цезаря — занятно. Ледзору приходится убрать топор.