Сев в кресло, Вельмор глубоко выдыхает. Но его размышления внезапно прерывает странный звук. Тихий писк, словно что-то сдавили. Он недоумённо оглядывается и замечает под собой… мягкую игрушку в виде ёжика. Морщится. Что за ерунда? Явно не его.

Он машинально сжимает плюшевого ёжика в руках, и тот снова издаёт пронзительный писк. Абсурд какой-то.

Плюшевый ёжик явно не обычный — какой-то странный, но при этом смутно напоминающий что-то знакомое. Вельмор, недоумевая, сжимает игрушку пару раз. Она издаёт писк, как обычная детская игрушка… но внезапно вместе с этим писком начинает испускать едкий, удушающий газ.

Вельмор в ужасе отшатывается и мгновенно выбрасывает ёжика в окно, словно тот внезапно стал живым и опасным. В голове вспыхивает паническая мысль: «Адский ёжик! Уисосик! В него затолкали газ Адского ёжика!»

Вельмор, задыхаясь от удушающей вони, валится на пол и зовёт слуг:

— Помогите! — кричит он, пытаясь вдохнуть хоть немного свежего воздуха.

Слуги вбегают в комнату, но, едва почувствовав запах, тут же корчатся от отвращения, прижимая руки к носам. Вельмор, хватаясь за горло, с трудом выдавливает из себя:

— Ф-филинов!

— Что, господин? — один из них смотрит на него с полным непониманием, явно не в силах сообразить, о чём речь.

— Филинова спрей, тупица! — рявкает Вельмор, едва не теряя сознание от удушья.

Слуги, наконец, осознают, что требуется, и молниеносно вылетают из кабинета. Спустя несколько минут они возвращаются, таща баллоны со спреем Филиновых, и начинают отчаянно распылять его по комнате, надеясь нейтрализовать смертельный газ. Но нет, никакого эффекта! Запах словно впитался в сам воздух, безжалостно игнорируя все их попытки очистить помещение.

Газ продолжает действовать, впиваясь в лёгкие, как раскалённые иглы. Вельмор, не в силах больше терпеть эту пытку, срывает с себя одежду так, будто она горит на нём. Без малейших раздумий он бросается к окну и, распахнув его, выпрыгивает наружу.

Голый, как в день своего рождения, Вельмор мчится через заснеженный двор усадьбы, не обращая внимания ни на ошеломлённых слуг, ни на случайных прохожих. Они застывают в шоке, не в силах понять, что за безумие происходит перед их глазами, а Вельмор, спасаясь от невыносимого запаха, несётся к спасительной цели — городскому пруду.

Добежав до городского пруда, Вельмор, едва дыша от отчаяния и холода, не раздумывая бросается в ледяную прорубь. Он погружается в ледяную воду, надеясь, что адский запах, наконец, исчезнет, смываясь вместе с морозными потоками.

Что ж, блеф Вельмора Гриммарта сработал. Граф Данила поверил, что тот действительно взбешён, как пёс, сорвавшийся с цепи. А с бешеными псами в роду Вещих-Филинов не церемонятся — их отстреливают.

* * *

Собираю чемоданы для поездки в Рим. Со мной едут Настя, Света, Камила, Змейка и Ледзор — его как раз пора «обкатать» в роли вассала. Ледзор уже успел познакомиться с Ломтиком, когда тот стащил у него прямо из рук дарёную утиную ногу. Одинадцатипалый был явно ошарашен, но быстро сообразил, что с этим щенком спорить бесполезно. С усмешкой пробормотал что-то вроде: «Хо-хо, настоящий волкодав растёт!»

В кабинет заходит Лакомка.

— Мелиндо, в твоё отсутствие не стоит ли нам опасаться нападения?

— Да нет, всё спокойно, — говорю, сев в кресло. — Морхалы уже обосновались в гостевых домиках. Будут там, пока сами себе срубы не построят. — Я хотел было предложить им помощь, но, как сказал Ледзор: «Дом морхалу строит только сам морхал». Ох уж эти коренные народы, со своими принципами.

— Гриммарт сейчас в больнице, и ему не до войнушек— сидит там в противогазе.