— Как движется прогресс? Всё идёт по плану? — спрашивает Лич, его голос резок, как удар хлыста. — Павлинари уже пали?

— Нет, не пали.

Лич громко щелкает зубами.

— Почему?

Белюга медлит всего секунду, прежде чем ответить:

— Этот гребаный конунг Данила. Он собирает армию с запада материка.

Глазницы Лича вспыхивают ярким зелёным пламенем, и он сквозь зубы произносит:

— Менталист? Какое иномирцу дело до павлинари?

— Похоже, ему до всего есть дело.

Лич сжимает костяные пальцы в кулак:

— Хорошо. Тогда тебе персональное задание: убей его.

Глава 7

Кремль, Москва

— Ваше Величество, — Годунов разводит руками. — И всё же я не понимаю! Приказ есть приказ, конечно, но при всём уважении, почему я должен выделять гвардейцев больше чем остальные бояре? Это ведь иномирский материк, он ко мне не имеет никакого отношения.

Царь Борис расположился за массивным столом усыпанным отчетами и донесениями. Напротив, боярин Годунов примостился на краю стула, мрачно хмурясь. Обсуждение уже затягивается.

Борис отвечает ровно, не повышая тона:

— Федот, ты получаешь мясо и зарабатываешь на нём целые состояния. Твои эксклюзивные договоры на поставки из Сибирской Аномалии существуют только с моего дозволения.

Годунов морщится, его пальцы нервно сжимаются на подлокотниках кресла, но он быстро берёт себя в руки. Стараясь придать голосу уверенность, боярин меняет тактику, обращаясь к прошлым заслугам:

— Ваше Величество, разве я заслуживаю упреков в неуважении? Я защищал ваше имя во время Смуты! Без моей верности тогда, кто знает, к чему могло бы всё привести?

Борис кивает, признавая сказанное.

— Ты меня не понял. Твои заслуги помнятся, Федот, и упреков я не делал. Никто не оспаривает твоё право на эти поставки. Но послушай внимательно. Сибирская Аномалия — это портал на север Боевого материка.

Слова Бориса повисают в воздухе, и Годунов замолкает, поражённый услышанным. Несколько секунд он переваривает информацию, а затем ошеломлённо уточняет:

— Серьезно? На тот самый материк, где расположено конунгство Филинова?

— Вещего-Филинова, — поправляет Царь Борис. — Если нежить, которая сейчас захватывает материк, пробьётся на север, вся живность там будет уничтожена. Это значит, что ты потеряешь свои доходы. Сибирская аномалия больше не станет источником зверей, а гарнизоны придётся держать уже не ради охоты, а ради сдерживания нежити. И ты прекрасно понимаешь, что нежить есть бесполезно.

Слова Царя звучат безапелляционно. Годунов разводит руками, потерянно качая головой:

— Тогда, конечно, я отправлю войска. Весь мой гвардейский корпус будет в составе ваших частей.

Борис, наконец, даёт себе позволить слабую тень улыбки:

— Рад, что ты это понимаешь.

После завершения разговора и ухода Годунова секретарь осторожно входит в кабинет и сообщает:

— Ваше Величество, на линии посол из Хань. Говорит, что дело срочное.

Борис удивляется, но даёт разрешение:

— Банкратов? Что там опять Ци-ван учудил… Соединяйте.

В трубке раздаётся взволнованный голос посла:

— Ваше Величество, у меня важная новость. Ци-ван намерен отправить свои войска на Боевой материк. Он просит вашего разрешения для переброски частей через Сибирскую Аномалию.

Брови Бориса взлетают вверх, в его голосе звучит недоумение:

— С чего вдруг ханьцы решили вмешаться?

Посол отвечает с подчёркнутой осторожностью:

— Дело в том, что граф Данила заключил соглашение с Ци-ваном о военной поддержке.

Царь на мгновение замирает, поражён услышанным, затем усмехается, покачав головой:

— Данила, значит, постарался? И Ци-ван пошёл на соглашение с тем, у кого хочет отнять Золотого дракона? Что ж, похоже, у юноши присутствует не только дерзость, но и талант дипломата.