Света смотрит на меня с лёгким беспокойством:

— Даня, а что будет, когда другие Организаторы узнают про огромную орду нежити? Что тогда?

Я отвечаю равнодушно, даже чуть лениво, будто обсуждаю погоду:

— Начнётся махач внутри Организации только и всего.

Айра едва не давится сосиской. Быстренько отпив медовухи, ликанка смотрит на меня в шоуке:

— Ты серьёзно, конунг? Ты хочешь устроить это? Развалить межмировую Организацию? Самую мощную структуру во всех мирах?

Ухмыляясь, пожимаю плечами:

— Просто на днях мне в голову пришла мысль, что Организация нафиг никому не нужна. По крайней мере, в существующем виде.

Света и Настя переглядываются, обменявшись понимающими взглядами. Света, улыбнувшись, добавляет:

— Ну, ты, как всегда, не мелочишься, Даня.

Глава 8

Пурпурный дворец, Хань

— Ну как дела на фронте в иномирье? — скучающе спрашивает Ци-ван, любуясь своей коллекцией табуреток периодов Мин и Цин из белого сандала.

Позади Императора Поднебесной стоят его советники. Свет от многочисленных светильников мягко отражается от императорских шёлковых одежд, расшитых золотом. Один из генералов, низко склонившись, докладывает с чувством благоговения:

— О Сын Неба! Войска доблестно выполняют вашу волю. Наши части продвигаются вблизи позиций русских. Нам досталась малая орда нежити. Артиллерия уничтожает их эффективно, магические барьеры держатся, основные силы врага рассеяны.

Ци-ван лишь едва заметно кивает. В то же время его глаза довольно светятся.

— Значит, мы выполнили свою часть сделки. У Филинова теперь есть обязательства передо мной. Весь мир ждёт, когда я появлюсь верхом на Золотом драконе.

Ци-ван поворачивается к советникам, стоящим в безукоризненно выстроенном полукруге. Складки роскошных одежд колышутся от лёгкого сквозняка.

— Но это не решает главной проблемы. Мне мало одного полёта.

Советники переглядываются, но никто не смеет нарушить тишину. Император сжимает кулак, словно запечатывая свои слова в непреложный закон.

— Этот дракон должен не просто один раз прокатить меня на своей спине. Он должен забыть Филинова, а еще лучше сжечь его к чертям! Он должен захотеть остаться со мной. Он подчинится мне! Вы слышите? — Его голос становится громче, наполняясь торжественной яростью. — Я — Золотой Император. Я — Покоритель драконов!

Эхо этих слов заполняет зал, отдаваясь в сводах дворца. Советники почтительно склоняют головы. Никто не решается напомнить Ци-вану, что он ещё ни разу не приручил дракона, и титул «Покоритель» звучит преждевременно, мягко говоря.

Ци-ван, окинув их взглядом, делает быстрый жест рукой, словно отгоняя мух:

— Уходите. Найдите способ воплотить мой план в жизнь.

Мертвенно бледные советники покидают зал, их шаги гулко отдаются в тишине мраморных коридоров. Встревоженные взгляды, которые они обмениваются между собой, говорят больше, чем любые слова. Теперь все они — смертники.

Ци-ван — не телепат, у него нет магического Дара влияния и уж тем более природного обаяния, чтобы подчинить себе столь гордое существо, как Золотой Дракон. Скорее, зверь просто проигнорирует его, или, хуже того, нанесет ему позор. А значит всем им крышка.

* * *

Я вместе с Настей, Айрой и Светой возвращаюсь в королевский дворец Перьяндара. По прибытии нас встречает Павлинарх. Выслушав его просьбу, я коротко киваю и разрешаю схватить служанку-менталистку. Однако я не питаю к этому интереса — сто процентов, она обычная шестерка, не знающая ничего важного. Поэтому не углубляюсь в детали и оставляю это дело на усмотрение Павлинарха.

Сразу направляюсь в свой временно позаимствованный кабинет.