— Да что ты за гребаный мазафакер! — рычит Джонс, кастуя новую атаку.

Но поздно. Старик уже рядом, личина исчезает, и под ней оказывается литой каменный шлем.

— Говорил же, что это вы матершинники, — вместо дряхлого голоса неожиданно громыхает мощный голос.

Джонс в шоке. Иллюзия⁉ Это была иллюзия телепата⁈ Но у него же щиты!

— Пока, внучок, — мощный удар топора врубается в грудь Джонсу. Бах. Англичнанин падает, не устояв. Второй громоподобный бах, третий, и доспех слетает. Джонс еще пытается из последних сил удержать защиту, но мысли вязнут, словно парализованные или скованные липкой паутиной, сознание затухает.

«Точно телепат, — в голове Джонса гаснет последняя догадка. — Да еще каменщик, да еще старик…Ну нахрен этих русских. Лучше посплю…».

* * *

После разборки на дороге мы наконец приезжаем в небольшую усадьбу в центре Парижа. Симпатичная резиденция в винтажном стиле. Коричневые цвета отделки, много дерева в интерьере, старинная добротная мебель. В общем, сойдет.

Банкратов уверил меня, что охрана в доме круглосуточная, на караулах стоят сильные одаренные последних рангов Воина. Я в свою очередь поделился сведениями об английской банде, благо накачал целый сундук памяти:

— У них логово в Амьене на севере Франции, — делаю паузу. — Отдельно еще зарыта нычка в Ривьерском лесопарке: оружие, фальшивые паспорта, миллион франков наличкой.

— Целый миллион? — удивляется Банкратов.

Это около полумиллиона царских рублей. Стоимость двух моих «Майбахов», если в натуральном выражении. А ведь как раз недавно вышла новая модель, у нее еще фары такие закругленные прикольные…

— Поделим поровну? — подмигиваю, и посол одобрительно цокает языком.

— Данила Степанович, общение с вами доставляет мне огромное удовольствие, — улыбается Банкратов.

— Памятник лягушачьему супу, поворачиваешься направо на 90 градусов, проходишь 10 метров, поворачиваешься налево на 90 градусов, проходишь 5 метров, там еще растет двухствольная ель — вот под ней, — даю точные координаты в лесопарке.

— Вашу половину пришлю на счет, — деловито произносит посол. — А насчет логова — не волнуйтесь, я передам французским силовикам.

Банкратов уезжает, а мы с девушки размещаемся и распаковываем чемоданы. Заняв спальню, я пролистываю воспоминания убитых англичан. Интересуют, конечно, техники. Мусор, мусор, мусор…О, электрические шипы. У меня же есть в Коллекции молниевик третьего ранга, правда, он очень ленивый, почти не развивается. Бывший бандитос Вороновых. Надо бы заняться его развитием, ну или пусть проваливает, отдам его Дар Егору-«кровнику», а то устроили у меня в голове коммунальную квартиру.

Также я проматываю последние мгновения жизни англичан. Очень уж интересно, как поработал Хамелеон. Ну Хома справился на «ура». В глазах англичан я до последнего выглядел как старик.

Закончив просмотр, я собираю девушек в гостиной. Змейку тоже. Или хищницу можно относить к «девушкам»? Хм, судя по внушительным молочным железам, очень даже можно. Но оставим вопрос классификации на потом.

— Завтра вечером состоится бал у епископа Кишелье, — сообщаю. — Мне надо там быть. Лена, сходишь со мной?

— Конечно, — радостно улыбается девушка.

— Ррра, а Ммать выводка? — вклинивается Горгона.

— Змейка, на таких мероприятиях строгий дресс-код, — отвечаю. — А ты не носишь платья, в неглиже же тебя не пустят.

— Ррр, как это…не пустят, фака? — искренне удивляется хищница, даже позабыв про свое «Я — Мать выводка, р-рара!». — Мазака, а если их поррррвать на куссски, всё ррравно не пустят?

— Ага, — флегматично отвечаю.