|
Что касается моих читательниц, к неизменному беспристрастию которых, а равно и всегдашнему снисхождению к слабостям человеческим я взываю на этих страницах, то они, я уверен в этом, уже все поняли и так. Ни одну из них, конечно, не удивит, что наутро Олли и миссис Конрой были в неразрывной дружбе и что Гэбриелю непрестанно доставалось то от одной из них, то от другой, чего он, без сомнения, и заслуживал. - Ты дурно заботишься о Жюли, - заявила однажды брату Олли, лишая себя для беседы с ним на целые пять минут общества миссис Конрой. Гэбриель удивленно раскрыл глаза. - Я мало бываю дома последнее время. Но ведь это только потому, что не хочу вам надоедать, - извиняющимся тоном сказал он. - Должно быть, ты имеешь в виду, Олли, что припасы на исходе. Я столько времени потратил на эту жилу на холме, что совсем запустил прииск; за последние дни не намыл ни крупинки золота. Да, солонина, наверное, уже идет к концу. Но я это дело улажу, Олли, будь спокойна. - Да я не про то совсем, Гэйб! Солонина тут ни при чем. Я хотела сказать тебе... хотела сказать... что ты очень плохой муж. Вот что! - заявила Олли напрямик. Гэбриель нисколько не рассердился. Он задумчиво поглядел на сестру. - Наверное, так оно и есть. Женат я никогда не был; в этом деле, как говорится, новичок. Не гожусь я для женщины, которая уже была замужем. И за кем?! За образованным человеком! За ученым! - Да нет, ты нисколько не хуже его, - возразила Олли, - и любит она тебя гораздо сильнее. Все дело в том, что ты к ней недостаточно внимателен, Гэйб, - поспешила добавить девочка в ответ на протестующий жест брата. - Ну вот, возьми молодых супругов, которые приезжали на прошлой неделе из Симпсона и останавливались у миссис Маркл. Муж только и делал, что заботился о своей жене. То он шалью ее укутает, то окно откроет, то снова закроет и каждые пять минут спрашивает, хорошо ли ей да как она себя чувствует. И сидели они вдвоем все время вот так... Тут Олли, одержимая желанием довести до сознания Гэбриеля, что есть истинное семейное блаженство, попыталась обнять его могучую талию своими маленькими ручками. - Как? При всем честном народе? - спросил Гэбриель, сконфуженно разглядывая обвивавшие его ручки сестры. - Конечно. Что же тут такого? Им хотелось, чтобы все знали, что они муж и жена. - Олли! - вскричал Гэбриель. - Твоя невестка совсем иначе воспитана. Она посчитает это за грубость. Но Олли бросила на брата лукавый взгляд, тряхнула кудрями и, заявив с загадочным видом: "А ты попробуй!" - удалилась в комнату миссис Конрой. По счастью для Гэбриеля, миссис Конрой не давала ему ни малейшего повода для проявления супружеской нежности. Правда, она ни в чем не упрекала его и ни словом не напоминала о недавней размолвке, но она была с ним холодна. В душе Гэбриель был даже рад, что может не спешить с выполнением совета Олли; дни шли за днями, и его вера в мудрость сестры постепенно ослабевала. |
