|
- Ну, конечно, конечно! - успокоительно сказал Гэбриель. - Кажется, кто-то стучится к нам, Жюли, - добавил он, медленно вставая и направляясь в прихожую. Он уловил заглушенный воплями миссис Конрой стук в дверь. Отодвинув засов, он обнаружил стоявших у самого порога Олли и Сол. Не трудно будет догадаться, что первой из троих, кто обрел дар речи - этот благословенный дар божий, - была Сол. - Мы здесь уже добрых пять минут стучимся в дверь, - сказала она, - а на таком холоде это все равно что час. А я и говорю себе: "Сол, да что же ты творишь такое? Люди только что поженились, на дворе ночь, а ты ломишься к ним, нарушаешь, можно сказать, их священное уединение!" Да и отвечаю себе: "А все потому, что для дела ты здесь, а если бы без дела пришла, тогда тебе, Сара Кларк, и оправдания бы не было никакого". А пришла я к вам потому, миссис Конрой, что ребенка надо было домой проводить. - С этими словами Сол стремительно прошла в семейную гостиную. - И вот... Она смолкла. В гостиной никого не было. Миссис Конрой исчезла. - А мне-то почудилось, будто я слышу... Сол была явно растеряна. - Это Гэйб сам с собой разговаривал, - соврала Олли с безошибочным женским тактом. - Я так ведь и сказала тебе, Сол. Спасибо, что проводила меня до самого дома. Спокойной ночи, Сол. С проворством, от которого восхищенный Гэбриель буквально задохнулся, она подвела обомлевшую Сол к двери и выставила ее раньше, чем та успела что-либо еще сказать. Потом вернулась в комнату, не спеша сняла с себя шляпку и шаль и, взяв брата за руку, подвела его к прежнему месту у очага. Пододвинув низкую скамеечку, она уселась напротив и, опершись на колени Гэбриеля - это была ее любимая поза, - ухватила его снова за руку; а потом, поглаживая эту гигантскую руку своими загорелыми пальчиками и глядя брату прямо в глаза, сказала: - Славный мой старина Гэйб! Улыбка, мгновенно расцветшая на меланхолическом лице Гэбриеля, должно быть, разгневала бы миссис Конрой еще сильнее, чем его недавние речи. - Что у вас тут приключилось, Гэйб? - спросила девочка. - Что она тебе говорила, когда мы вошли? Речь миссис Конрой, равно и ее странное поведение вылетели у Гэбриеля из головы в ту же минуту, как вошла его сестра. Полный смысл происшедшего он так и не уяснил себе до конца. - Позабыл, Олли, - сказал он, заглядывая в задумчивые глазки сестры. - О чем-то она тут толковала... немножко была расстроена... вот и все. - Но почему же она сказала, что наша земля - ее земля, и наш дом - тоже ее дом? - настаивала девочка. - Женатые люди, Олли, - сказал Гэбриель небрежным тоном человека, досконально изучившего все тонкости супружеской жизни, - женатые люди шутят на свой лад, по-своему. Пока ты не замужем, тебе не понять. "Все, чем владею, тебе вручаю", - вот эти слова она и имела в виду, ничего больше. "Все, чем владею, тебе вручаю". Ну как тебе показалось в гостях? Весело было? - Весело, - ответила Олли. - Скоро тебе и здесь будет весело, Олли, - сказал Гэбриель. |
