|
Он мечтал когда-то, что, подросши, Олли будет вторая Грейс и тем утешит его тоску по пропавшей сестре; сейчас было видно, что и эта надежда не оправдалась. Однако не такова была натура Гэбриеля, чтобы винить в чем-либо Олли; он предпочитал объяснить крах своих надежд общими законами человеческого бытия, недоступными его пониманию. Когда он в общей форме изложил свои сомнения премудрому Джонсону, то получил от этого философа следующий ответ: "Щенок всегда тот же щенок, пусть он даже вырастет в здоровенного пса, а ребенок - тот меняется. У одного - инстинкт, у другого - разум. Понятно?" Между тем у Олли вид хижины вызвал воспоминания, нисколько не перекликавшиеся с воспоминаниями ее брата. - А ты помнишь, Гэйб, - воскликнула она, - тот вечер, когда сестрица Жюли пришла к нам в первый раз и стала вот здесь, в дверях? Боже ты мой, как мы оба были поражены! Если бы кто-нибудь сказал тогда, Гэйб, что она выйдет замуж за тебя, да я бы этому человеку просто... просто закатила бы хорошую-плюху! - закончила она, чуточку поколебавшись. Гэбриель, оставшийся в свою очередь довольно безразличным к воспоминаниям Олли, обратил внимание лишь на нарушение ею хорошего тона. - Ты не должна говорить, Олли, что ты хочешь закатить кому-нибудь плюху; так воспитанные девочки не выражаются, - живо возразил он. - Я тут, конечно, плохой судья, - добавил он с обычной скромностью, - но тебя ведь могут услышать твои славные маленькие подружки или твоя учительница. Присядем-ка на минутку, Олли. Я хочу потолковать с тобой. Гэбриель взял девочку за руку, и они присели на большой камень у дверей хижины, который служил им когда-то приступком. - Быть может, ты помнишь, - начал Гэбриель, ласково завладев ручкой сестры и легонько постукивая ею по своему колену, словно подбадривая сам себя для задушевного разговора, - быть может, ты помнишь, как я сказал тебе, что если нападу на богатую жилу, то непременно сделаю две вещи - во-первых, дам тебе хорошее образование; во-вторых, разыщу Грейс, если только она еще жива. Есть много способов, как искать пропавшего человека, как взяться за это дело. Но мне они были не по душе. Я всегда считал и считаю, что если малютка только услышит мой голос, то непременно отзовется. Я мог, конечно, обратиться за помощью к другим людям, знающим, как вести поиски, к специалистам, но я ни разу не сделал этого. А почему? Олли нетерпеливо покачала головой, показывая тем, что не может ответить на вопрос брата. - Потому, что Грейс всегда боялась незнакомых людей, чувствовала себя с ними неловко. Ты не помнишь, конечно, какая она была пугливая, ты ведь была еще совсем маленькой, Олли. А потом, раз ты сама такая смелая да быстрая на язык, Олли, и ничего не боишься, и всякого можешь переговорить, и стрекочешь, как сойка, ты и представить себе не можешь, какая была Грейс. |
