|
Из толпы выступил Юба Билл, кучер уингдэмского дилижанса; он подошел к стойке и с немалым усилием стянул с рук гигантские кожаные перчатки. - Что там приключилось, Билл? - спросили пять или шесть человек сразу. - Да ничего, - ответил Билл. - С нами приехал шериф из Калавераса. Взял под арест кого-то. - Когда, Билл? - Да вот сейчас. На веранде. Увидел его с первого взгляда. - За что? Кого? Да кто же это? Да в чем дело? Что он натворил? - закричали все хором. - Вчера вечером убил человека в Гнилой Лощине, - ответил Билл, в один глоток осушая стакан, который заботливый трактирщик поставил перед ним, не дожидаясь заказа. - Кого он убил? - Мексиканца из Фриско по имени Рамирес. - Кто его убил? Как зовут арестованного? Голос был Джека Гемлина. Юба Билл живо обернулся, опустил стакан на стойку, утер рот рукавом и, улыбаясь во весь рот, протянул Джеку свою огромную лапищу. - Тысяча дьяволов, старик, ты ли это? Как жизнь, дружище? Малость спал с лица, я вижу, но хватка прежняя! Мне передавали, что тебе вроде как нездоровилось в Сакраменто на прошлой неделе. Славная встреча, право, и как раз вовремя! А ну, хозяин, плесни стаканчик зелья для Джека! Твое здоровье, старик! Тысяча дьяволов, я рад тебя видеть! Толпа глазела на собеседников, исполненная почти благоговейного восторга. То была встреча богов - Джека Гемлина и Юбы Билла. Все затаили дыхание Поставив пустой стакан, Гемлин первым нарушил тишину; щеки его слегка порозовели. - Как ты сказал, - промолвил он, лениво, по своему обычаю, выговаривая слова, - как зовут человека, который зарезал мексиканца? - Гэбриель Конрой, - ответил Билл. 2. МИСТЕР ГЕМЛИН ВСТУПАЕТ В ИГРУ Арест прошел без осложнений. К удивлению шерифа, Гэбриель и не пытался сопротивляться; он подчинился судьбе с какой-то странной готовностью, словно арест был первым шагом к скорейшему решению вопроса, в котором он лично был заинтересован. Впрочем, как отметили некоторые наблюдатели, он в то же время обнаружил не свойственные его характеру расчет и осторожность. Он пожелал лично ознакомиться с ордером на арест, спросил, как было обнаружено тело убитого, и не захотел представить собравшимся никаких объяснений по поводу своего ареста, чем весьма разочаровал всех, знавших его как откровенного и простодушного человека; такое поведение Гэбриеля было расценено как преднамеренная хитрость и истолковано против него. Не сопротивлялся он и при обыске; ни оружия, ни чего-либо иного, изобличающего его вину, найдено при нем не было. Когда он увидел в руках шерифа наручники, то побледнел; стоявшие поблизости слышали, как он тяжело перевел дыхание и что-то запинаясь пробормотал в виде протеста. Шериф, храбрый человек, известный той способностью к быстрым и безошибочно правильным решениям, которая дается лишь верой в свои силы, приметив волнение Гэбриеля, преспокойно опустил наручники обратно в карман. |
