|
До конца жизни полковник Старботтл не переставал горько сожалеть, что обратился к Дамфи с этой последней просьбой вместо того, чтобы попросту сунуть чек в карман. В тот самый момент, как он подходил к окну, пол под его ногами вдруг словно встал на дыбы; потом опустился; полковника отбросило к камину. Он почувствовал дурноту и головокружение; в его смятенном мозгу мелькнула мысль, уж не хватил ли его апоплексический удар. Но когда он обернулся к мистеру Дамфи, то увидел, что тот тоже вскочил с места и стоит, бледный как смерть, ухватившись за край куда-то двигающегося письменного стола. Тут книжный шкаф с грохотом повалился на пол, из соседних помещений понеслись громкие вопли, и оба они - полковник и Дамфи - под аккомпанемент бьющихся стекол, топота ног и скрипа обретших вдруг голос деревянных перекрытий, повинуясь неодолимому инстинкту самосохранения, ринулись к двери. Дверь приоткрылась не более чем на два дюйма; потом стала, словно ее заклинило. С ревом угодившего в капкан зверя Дамфи бросился к окну и, выбив стекла, вывалился на тротуар. Через мгновение полковник Старботтл очутился рядом с ним, а в следующее мгновение они потеряли друг друга из вида, нисколько о том не печалясь, как если бы никогда не были даже знакомы. Сведшее их вместе общее дело, которое только что так волновало обоих и которое они не успели довести до конца, было начисто позабыто, стерто, испепелено новым всепоглощающим стремлением, суть которого могла быть выражена в едином слове: бежать! Куда угодно, но бежать! Улица была запружена людьми, бледными, задыхающимися от волнения, перепуганными до полусмерти, утратившими обличив цивилизованных существ. Одни были в истерике, хохотали без причины и несли невесть какой вздор. Другие, в некоем параличе и даже не пытаясь укрыться от опасности, стояли растерянные, неподвижные под осыпающимися карнизами, под градом падающих кирпичей. Третьи, потревоженные во время работы, словно не в силах были от нее оторваться: один какой-то держал в руках пачку бумаг и счетов, другой сжимал под мышкой толстую бухгалтерскую книгу. Некоторые потеряли нормальное чувство стыдливости и бегали по улице полуодетыми; а какой-то мужчина, выскочивший из бани с одним лишь полотенцем, пытался наспех прикрыть им свою наготу. Были и такие, которых испуг кинул в объятия смерти: один пытался пробить собственным телом стеклянную крышу, другой выбросился очертя голову с четвертого этажа. Были прославленные храбрецы, дрожавшие, как малые дети; одного авантюриста, проведшего всю жизнь в опаснейших приключениях, нашли скорчившимся в углу, хотя в его комнате лишь чуть-чуть потрескивала штукатурка. Были оптимисты, твердившие, что опасность уже миновала и что они ручаются за это чем угодно; были пессимисты, качавшие головами и пророчившие, что следующий удар будет роковым. |
