|
Изредка на фоне этого ритуального аромата пробивались запахи красного перца и чеснока. Двое-трое из куривших в холле мужчин степенно приветствовали Рамиреса, как старого знакомого. Одна из женщин - самая полная из всех - появилась в дверях гостиной. Придерживая шаль на плечах с такой старательностью, словно она опасалась невзначай остаться нагой до пояса, женщина кокетливо помахала молодому человеку черным веером и приветствовала его с большой живостью, обозвав "неблагодарной тварью", "изменником" и "иудой". Когда Рамирес подошел поближе, женщина игриво спросила: - Почему ты пропадал так долго и откуда ты явился, негодник? - Неотложные дела, любовь моя, - ответил Рамирес с небрежной галантностью. - Кто там наверху? - Свидетели. - А дон Педро? - Тоже там. И сеньор Перкинс. - Отлично. Я загляну немного погодя. Простившись кивком, Рамирес быстро взбежал по лестнице. На первой площадке он остановился и неуверенно постучался в ближайшую дверь. Никто не ответил Он постучал громче и решительнее, ключ с лязгом повернулся в замке, дверь распахнулась, появился человек в ветхом сюртуке и обтрепанных брюках. Он яростно уставился на Рамиреса, сказал по-английски: "Какого еще дьявола? Стучитесь рядом!" - и хлопнул дверью перед самым носом Рамиреса. Рамирес тут же направился к двери, указанной свирепым незнакомцем, и был встречен густыми клубами дыма и приветственными возгласами. За круглым столом, на котором были разбросаны загадочного вида документы, пергаментные свитки в географические карты, сидели шестеро. Почти все они были пожилые люди, темнолицые и седовласые, а один, сморщенное лицо которого цветом и фактурой походило на кору красного дерева, был совсем дряхлый старик. - Третьего дня ему исполнилось сто два года. Он главный свидетель по делу Кастро. Удостоверяет подпись руки Микельторрены, - пояснил дон Педро Рамиресу. - А помнит ли он вообще что-нибудь? - усомнился Рамирес. - Кто знает? - пожал плечами дон Педро. - Он даст показание под присягой; больше ведь ничего не требуется. - Что за зверь живет у вас в соседней комнате? - спросил Рамирес. - Волк или медведь? - Это сеньор Перкинс, - ответил дон Педро. - А что он там делает? - Переводит. С некоторым раздражением Рамирес поведал, как он попал не в ту дверь и сколь неприветливым оказался незнакомец. Присутствующие выслушали его молча, со вниманием. Будь на их месте американцы, Рамиреса, конечно, подняли бы на смех. Но тут никто не улыбнулся; всякое нарушение учтивости даже для этих людей, нравственность которых стояла под вопросом, было нешуточным делом. Дон Педро попытался разъяснить происшедшее: - Видишь ли, у него здесь не все в порядке, - он постучал пальцем по лбу. - Но он совсем не похож на других американцев. Точен, молчалив, строгих правил. |
