|
Матерь божия, это еще что? Когда они попытались вдвоем поднять Рамиреса - опустившись в кресло, он стал стремительно скользить на пол, так что его приходилось все время придерживать с двух сторон, - что-то выпало у него из внутреннего кармана сюртука. Это был охотничий нож, который он купил утром. - Ах, - сказала Мануэла, - бандит несчастный! Он водит компанию с _американос_! Взгляни-ка, дядюшка! Дон Педро взял нож из коричневых рук Мануэлы и хладнокровно обследовал его. - Нож совсем новый, племянница, - возразил он, слегка пожав плечами. - С лезвия еще не сошел блеск. Давай отведем Виктора в постель. 3. ПРЕЛЕСТНАЯ МИССИС СЕПУЛЬВИДА Если существует хоть одно-единственное место, где нестерпимое однообразие калифорнийского климата кажется уместным и естественным, то, уж наверное, это древний почтенный _пуэбло_ и миссия [миссии в испанской Калифорнии первоначально - опорные пункты католической церкви, насильственно обращавшей в христианство индейские племена; вокруг храмов или монастырских построек зачастую вырастал городок - пуэбло], носящие имя святого Антония. Безоблачное, всегда неизменное, невозмутимое летнее небо кажется здесь отличительным признаков и символом того аристократического консерватизма, который раз навсегда отвергает все и всяческие новшества Путешественник, въезжающий в _пуэбло_ на собственном коне, - традиции Сан-Антонио не допускают появления почтовой кареты или дилижанса, с которыми в городок могут прибыть люди случайные и сомнительные, - читает в лицах глазеющих пеонов, что крупные ранчерос [землевладельцы (исп.)] все еще владеют окрестными землями и отказываются их продавать. Проехав короткую, окаймленную с двух сторон стенами, улицу и выбравшись на _пласа_ [площадь (исп.)], путешественник убеждается, что в городке нет ни гостиницы, ни таверны и что, если кто-нибудь из местных жителей не окажет ему гостеприимства, он останется и без еды и без ночлега. Ведя коня в поводу, он входит во двор ближайшего из внушительных особняков, выстроенных из сырцового кирпича, и незнакомые люди приветствуют его важно и гостеприимно. Оглядевшись, он видит, что попал в царство прошлого. Солнце жжет на низких крышах продолговатую красную черепицу, напоминающую кору коричного дерева, так же, как жгло ее уже сто лет, а костлявые, похожие на волков псы облаивают его в точности так, как отцы и матери облаивали предыдущего незнакомца, забредшего во двор добрых двадцать лет тому назад. Несколько полуобъезженных мустангов, связанных крепкими реатами [веревка, лассо (исп.)], стоят возле длинной, низкой веранды; солнце играет на серебряных бляхах, украшающих конскую сбрую; кругом, куда ни глянь, глухие глинобитные стены; ровная белизна их столь же невыразительна, как и монотонно текущие здешние дни, как невозмутимые, бесчувственные небеса; над зеленью оливковых деревьев и груш, кривых, дуплистых, шишковатых, словно скрюченных старческим ревматизмом, поднимаются белые куполообразные башни миссии; за миссией - узкая, белая прибрежная полоса, а дальше океан, безмерный, сверкающий, извечный. |
