|
Пароходы, медленно ползущие вдоль темной береговой линии, кажутся отсюда существами далекими, нереальными, принадлежащими к миру Фантазии. С той поры - это случилось в 1640 году, - когда буря выбросила на прибрежный песок выбеленные морем останки испанского галеона, ни один корабль еще не бросил якорь на открытом рейде, пониже изогнутого Соснового мыса, откуда вопросительно и безнадежно глядятся в океан белые стены _пресидио_ и снятая с лафета бронзовая пушка. При всем том _пуэбло_ Сан-Антонио неудержимо влечет к себе алчные взоры и вожделения американцев. Обширные плодородные земли, неисчислимые стада, роскошная субтропическая растительность, необыкновенно здоровый климат и, наконец, чудодейственные минеральные источники Сан-Антонио волнуют неугомонных сан-францисских дельцов, лишают их покоя и сна. По счастью для судеб Сан-Антонио, земли вокруг находятся во владении нескольких богатейших местных семейств. Все они входят в состав трех поместий - "Медведя", "Преблаженного Рыбаря" и "Святой Троицы". Хозяева земель успели подтвердить законным порядком свои владельческие права в первые же месяцы американского вторжения, а сравнительная отдаленность земель от городских центров охраняет их пока что от происков ненасытных иноземцев. Правда, среди счастливых владельцев этой калифорнийской Аркадии имеется и одна американка - вдова дона Сепульвида. Полтора года тому назад достойный Сепульвида скончался в возрасте восьмидесяти четырех лет и оставил все свое огромное имение очаровательной молодой жене-американке. Теперь казалось более чем вероятным, что прелестная, неотразимая, живая и общительная донна Мария Сепульвида вдруг возьмет да и подарит свою руку, а с нею и имение какому-нибудь проходимцу-_американо_, который под пошлым предлогом "усовершенствования" загубит старосветский устоявшийся порядок жизни Сан-Антонио. Угроза была нешуточной, отнестись к ней следовало вполне серьезно, а если сие возможно, то и отвратить молитвами и постом. Утверждают, что когда донна Мария, через год после смерти мужа, уехала на месяц в Сан-Франциско и вернулась оттуда по-прежнему в одиночестве и, по всем данным, ни с кем не помолвленная, в церкви при миссии была прочитана по этому поводу благодарственная молитва. Дальнейшие намерения вдовы были тем более существенны для Сан-Антонио, что самое крупное из названных трех поместий, Ранчо Святой Троицы, принадлежало тоже представительнице легкомысленного пола, наследнице покойного губернатора (как считалось, его незаконной дочери от индианки). По счастью, опасность вдовства ей не грозила, ибо преданность религии и затворническая жизнь уберегли ее от вступления в брак. Нетрудно было усмотреть какую-то странную прихоть провидения в том, что будущность и судьба Сан-Антонио в такой мере зависели от мимолетного каприза женщины; об этом не раз судили да рядили в маленьком _пуэбло_, если только позволительно называть пересудами степенную беседу сеньоров и сеньор. |
