— Сударь! — воскликнул Бен-Зуф, возмущенный этим выпадом, к которому на сей раз не подавал никакого повода.

— Молчи, Бен-Зуф, — остановил его капитан Сервадак.

В эту минуту Исаак Хаккабут, приблизившись к Пальмирену Розету, спросил его дрожащим голосом:

— Господин профессор, а вернемся ли мы на Землю и когда мы вернемся?

— Вы очень спешите туда? — спросил Пальмирен Розет.

— То, о чем спрашивает вас Исаак, — вмешался лейтенант Прокофьев, — мне хотелось бы сформулировать более научно.

— Говорите!

— Вы утверждаете, что прежняя орбита Галлии изменилась?

— Бесспорно.

— Какой же стала новая орбита, новая кривая движения кометы? Неужто гиперболической? Это увлекло бы Галлию в бесконечные пространства звездных миров и без всякой надежды на возвращение.

— Нет! — ответил Пальмирен Розет.

— Значит, она обратилась в эллиптическую?

— Именно.

— И плоскость ее будет совпадать с плоскостью земной орбиты?

— Несомненно.

— Следовательно, Галлия комета периодическая?

— Бесспорно, и даже короткопериодическая, так как ее полный оборот вокруг Солнца, учитывая возмущающее влияние Юпитера, Сатурна и Марса, завершится в два года.

— Но в таком случае, — воскликнул лейтенант Прокофьев, — все шансы за то, что через два года после столкновения Галлия опять встретится с Землей в той же самой точке?

— Действительно, сударь, этого можно опасаться.

— Опасаться? — изумился капитан Сервадак.

— Да, господа! — ответил Пальмирен Розет, топнув ногой. — Нам здесь хорошо, и, если бы это зависело только от меня, Галлия никогда не вернулась бы к Земле!

ГЛАВА ПЯТАЯ,

в которой ученику Сервадаку здорово попало от профессора Пальмирена Розета

Итак, все стало ясно, все нашло объяснение для наших исследователей, любителей строить гипотезы! Их уносила комета, летящая по околосолнечному миру. Громадное светило, которое после катастрофы появилось на миг в густой пелене облаков перед капитаном Сервадаком, было не чем иным, как Землей. Грандиозный, небывалый прилив на Галлийском море был вызван притяжением земного шара.

И, главное, комета должна неминуемо встретиться с Землей, — так по крайней мере утверждал профессор. Были ли, однако, его вычисления настолько точны, чтобы неизбежность этой встречи могла считаться математически доказанной? Вполне понятно, что у галлийцев остались на этот счет некоторые сомнения.

Последующие дни колонисты были заняты хлопотами по устройству своего гостя. К счастью, профессор принадлежал к людям неприхотливым в житейских мелочах и легко мирился с любыми условиями. Витая день и ночь в облаках, следя за светилами, блуждающими в небесных пространствах, ученый мало интересовался помещением и пищей, за исключением разве кофе. Он как будто даже не заметил, как искусно и умело поселенцы приспособили для жилья Улей Нины.

Капитан Сервадак хотел отвести самую лучшую комнату своему старому учителю. Но тот, вовсе не склонный жить рядом с другими поселенцами, отказался наотрез. Единственное, что ему было нужно, это уголок для обсерватории, удобно расположенный и уединенный, где он мог бы спокойно заняться астрономическими наблюдениями.

Гектор Сервадак и лейтенант Прокофьев постарались отыскать удобное помещение. Им повезло. В склонах вулканического массива, футах в ста над центральным залом, они обнаружили узкую пещеру, вполне подходящую для астронома и его приборов.