– Куда вы отправили группы?

– Три – на север и по одной – на запад и восток.

– Запад и восток… Какая-то из групп имеет больший потенциал, чем другая? – И всё-таки Элин решил уточнить: – Где и сколько анимусов?

– Восточную часть руин обследует один анимус с десятком воинов, западную – три анимуса и шесть воинов. На севере – одиннадцать анимусов и ещё около полусотни человек.

– Я проверю восток, – сказал Элин, отойдя от стола. – Один анимус физически не сможет охватить восприятием достаточное пространство. Я постараюсь определить, куда ушла их группа, и выберу противоположную часть подземелий.

– Пусть так. – Гавюэр решил не спорить, отдав принятие решения на откуп друга своего сына. Но между тем вручил Элину внушительный диск из дерева и металла. – Убери в пространственное хранилище. Снаружи запас энергии этого артефакта иссякает меньше чем за час, но в том случае, если тебе понадобится помощь или ты отыщешь Миктона, сможешь подать сигнал. На какой бы глубине ты ни оказался, мы тебя отыщем.

Мужчина пытался развеять не столько страхи Элина, как он думал лишь подавляемые, сколько свои. Очевидно, он не мог не беспокоиться за друга сына, который неизвестно когда обрёл подобную силу.

– Благодарю. Где находится спуск?

* * *

Чем дальше заходил Элин, тем чаще замечал, что поисковые группы к своей задаче подошли максимально ответственно. Часть пути ему пришлось идти след в след за ушедшей в юго-восточном направлении группой, и через каждые десять-пятнадцать метров, у каждого поворота ему встречались отметки, призванные помочь выбраться на поверхность тому, кто на них наткнётся.

А ещё мимо анимуса не прошёл тот факт, что многие коридоры и лестницы обвалились – какие-то очень давно, а какие-то буквально на днях. На первый взгляд отличить свежий завал от старого практически невозможно, но опыт, помноженный на чудовищное восприятие экс-абсолюта, позволял и не такое. Потому Элин и стоял сейчас перед обвалившимся несколько часов назад тоннелем. Первая поисковая группа здесь не проходила и в целом находилась очень далеко, так что спровоцировать обрушение они не могли. Оставалось три варианта: время, демонический зверь или человек.

Сделав пару шагов назад, анимус коснулся спиной холодного камня монолитной стены и приступил к работе, первым делом обезопасив себя. Несколько слоев простых кинетических барьеров купольного типа, специальный барьер, призванный обеспечить приток воздуха на случай обвала, – тщательная подготовка всего этого отняла у перерождённого немногим больше двадцати минут, после чего он приступил к формированию надёжного прохода.

Завал мог оборваться как через три, так и через двадцать метров, из-за чего Элину приходилось экономить силы: его нынешний резерв оставлял желать лучшего, а старые привычки оказалось не так-то просто контролировать. То и дело он ловил себя на попытках потратить аниму ради экономии лишних секунд или чрезмерного комфорта, и для пресечения этого ему пришлось полностью концентрироваться на процессе. Потому и показавшуюся из-под очередного валуна руку, раздавленную и изломанную, он заметил в тот же миг.

Прошла ещё минута, прежде чем анимус убедился в том, что этот труп – не Мик, а спустя четверть часа он освободил мертвеца из каменного плена вместе с тварью, из-за которой подросток, похоже, и решил обрушить на себя потолок. Шестилапая рептилия бронзового ранга отличалась скромными размерами, но чудовищной скоростью и чувствительностью. Сбежать от такой было практически невозможно, так что в какой-то мере этого члена «экспедиции» можно было называть героем. Не всякий человек даже перед лицом смерти сделает всё для спасения товарищей, а погибший блондин, чьи веки на чудом уцелевшем лице Элин только что опустил, смог.