– Твоей вины в моей ошибке нет и быть не может, но я был бы благодарен, будь ты со мной капельку честнее.

– До какого-то момента я боялся говорить об этом хоть кому-то, Мик. – Элин склонялся то к одному варианту, то к другому, пока, наконец, его решительность не поборола неуверенность. – Не так давно об этом узнал учитель, а теперь узнаешь и ты. Помнишь тот день, экскурсию? В ночь перед ней в мою голову вторглась жизнь другого меня, прожившего не самую радостную жизнь. Он умер восьмидесятилетним старцем, и части его истории я вижу до сих пор. Вижу – и использую себе на пользу.

– Образы? Как сны, что ли?

По лицу Мика было видно, что такое откровение заставило его растеряться. Немудрено: в конце концов, о подобных вещах прежде не писали даже сказок. Как же, самое большое желание любого человека – прожить жизнь так, чтобы ни о чём не сожалеть. А Элин хоть и переродился, но уже не мог сказать, что за ним нет сожалений. Пусть косвенно, но он спровоцировал бойню, унёсшую немало жизней соклановцев его лучшего друга.

– Да, как сны. Очень реалистичные, обрывистые сны, ощущения и знания из которых позволили мне так быстро стать тем, кто я есть.

В глазах Гавюэра зажглось понимание, после чего перерождённый добавил:

– Не исключаю того, что изменилась даже моя личность. Но об этом лучше никому не говорить.

– Я всё равно не могу поверить в то, что ты, книголюб и тихоня, за счёт каких-то образов превратился в себя нынешнего. Зачем ты вообще это начал?

– Не веришь в мои амбиции? – Элин, заканчивая работу над кругом, ухмыльнулся. – Правильно делаешь. Просто, Мик, в этих снах Китеж пал. Был уничтожен ордой демонических зверей пять лет спустя относительно того момента, в котором мы находимся. И эта картина стоит перед моими глазами так, будто я был там лично. Словно это именно я, а не кто-то ещё бродил среди руин, натыкаясь на трупы своих родных, друзей, соклановцев…

– Хватит. По глазам вижу, как тебе хреново. Не стоит… вспоминать это из-за меня, – сказал Мик – и попал в точку. На Элина действительно накатила какая-то давящая тоска, быстро отступившая, но не пропавшая полностью. – Лучше расскажи, в чём суть этого ритуала.

– Суть… – Экс-абсолют одним махом избавился от каши в своей голове, настроившись на рабочий лад, как вдруг…

«Сентиментальность – не порок, Элин. Без этого качества ты бы убил меня ещё тогда…» – бросила змейка, лучась совершенно искренней благодарностью и затаённым счастьем. Да, оказалось, что сиять можно и тем, что ты пытаешься скрыть.

«Знаю, змейка. И я об этом не жалею, так что не надумай себе всякого».

«А я должна?» – Мысль-насмешка не требовала ответа, что позволило Элину вернуться к разговору с Миком спустя долю секунды после того, как его от него отвлекли. Что ни говори, а телепатическое общение было много практичнее устного.

А ещё всякая ложь, облачённая в мысль, воняла похлеще протухшего мяса.

– Суть в том, что вся эта грязь соберётся вокруг рун, после чего начнёт постепенно на тебя изливаться. Неподготовленного человека это сломает, но ты, при моей поддержке, выдержишь – и приобретёшь временный иммунитет к такому воздействию, которого тебе хватит, чтобы разобраться в себе и найти корень проблемы.