Кроме подоспевших к месту Дорша с Иннес да ослушавшейся наставлений Элина Алексии никто не верил в то, что павший во тьму перерождённый сможет контролировать себя. Для большинства падение было сродни дороге в один конец… Но Нойр, оторвав руку убийцы, сейчас больше напоминающего ящера, нежели человека, об этом даже не задумывался. Перед ним был враг, а позади – те, кого нужно было защитить любой ценой.

– Хр-р-р!

Последователь культа извернулся в воздухе, приземлившись на израненные, но всё ещё способные шевелиться конечности. Вместе с рукой он лишился рапиры, но это лишь распалило горящее в его сердце стремление выжить.

Потому Элин, глядя на начавшую сгущаться вокруг ублюдка тьму, нисколько не удивился, лишь ухмыльнулся да повёл плечами, избавившись от истлевшей одежды и обнажив покрытую чешуёй кожу. Страх и ужас в глазах его людей, тех, за кого он сейчас сражался, перерождённого не смущал. Он ещё пятьдесят лет тому назад привык ко всеобщей неприязни, ненависти и неблагодарности. Ты – Тёмный, ты – само Зло. Чего-то иного для владельцев подобной силы предусмотрено не было, даже если они были способны контролировать эту подавляющую мощь.

Элин рывком сорвался с места и, подпрыгнув, обрушил на ящера серию исходящих ядом техник, что заставляли камень бурлить, а уязвимую плоть и вовсе превращали в ничто за доли секунды. Потерявший человеческий облик, но не разум убийца кое-как закрылся от смертоносного дождя барьерами, но совершенно позабыл о третьем участнике битвы. Миг – и вот уже меж рёбер культиста вонзился сотканный из анимы клинок, разорвавшийся в тот же момент, как телохранитель отпустил рукоять. Грудь анимуса алмазного ранга разорвало на части, но он всё ещё продолжал концентрировать в руках аниму пополам с тьмой.

Правда, времени закончить технику Элин ему не дал, впервые за всю схватку приблизившись – и парой стремительных и точных движений поставив жирную точку в этой части истории. Голова ассасина полетела в одну сторону, а верхняя часть торса – в другую. Сам же Элин, опустив веки, остался стоять посреди разрушенной улицы.

Медленно и неспешно тьма, что пропитала, казалось, каждый камень в округе, стекалась к нему, вливалась в резерв и растворялась в нём. Мертвенное спокойствие, царившее в сознании перерождённого, лишь способствовало скорейшему выходу из состояния падения – действию, недоступному даже многим легендарным Тёмным.

И к моменту, когда о произошедшем не напоминало ничего, кроме воспоминаний свидетелей, за спиной Элина раздался голос его телохранителя:

– Элин Нойр, властью, данной мне протектором Китежа, я вынужден заключить вас под стражу.

Перерождённый поймал взгляд Алексии и, ободряюще ей улыбнувшись, опустил руки, которые тут же связала сдерживающая техника, сорвавшаяся с пальцев одного из прибывших на зов о помощи анимусов. Элин знал, на что шёл, но всё ещё надеялся выкарабкаться…

Глава 41

Гайо Бельфи, окинув взглядом последствия битвы ученика с очередным убийцей, поджал губы. Элин хоть и постарался за собой прибрать, но эхо тёмной силы всё равно ощущалось. И его можно было бы легко списать на падение оказавшегося на грани смерти убийцы, но свидетели и банальная логика попросту не позволяли этого сделать. Ладно Нойр, они ещё будут молчать, но что делать с анимусами-стражами, что прибыли, едва завидев алую искру? Многие из них отчётливо видели, как глава малого клана втаптывает в землю гордость анимуса алмазного ранга, будучи всего лишь на пике золота. Такую пропасть в силе нельзя преодолеть благодаря счастливой случайности или разрешённым могущественным артефактам. Анимус золотого ранга просто не пробьёт барьеры алмаза, как бы он ни старался. Но Элину, хоть и при поддержке телохранителя в ранге платины, для победы хватило тридцати секунд.

Здесь было с чем работать, но для успеха потребуется время.