— ТИХО! — кричу я. — Я пытаюсь ДУМАТЬ!

Наступает ужасная тишина. Я не хотел. Просто сорвалось.

— Я вообще ничего не делал, — довольно холодно говорит капитан. — Не надо так расстраиваться, Джонс. Или это Разумофф?

Тишина.

— Что ж, полагаю, всем нам нужно быть терпимее. Больше мы об этом говорить не будем.

Уф. Обошлось. Не получится у меня думать, пока они все не заснут.

12. Попался!

Ночью, в 23.30, я выбираюсь из каюты и крадусь в ванную, остановившись только для того, чтобы прихватить в кладовой еще зеленой каши для лепки. Ее вполне можно разводить и холодной водой, но мне кажется, что с горячей лепиться будет лучше, и если я намешаю полную раковину и оставлю загустеть, пока принимаю ванну, можно будет перед тем, как начать продумывать серьезные планы, сделать Артуру друзей.

С горячей водой получается лучше. Вскоре раковина уже переполнена зеленой вязкой массой. Я лью в ванну побольше пены и прыгаю в воду. Выдувая пузыри и гоняясь лодочкой за утятами, очень приятно чувствовать, что никто во всей Вселенной не знает, где я. Очень приятно, особенно в сравнении с тем, что происходит дальше.

БРРРРРУИИИИИУИИИИИИ БРРРРРУИИИИИУИИИИИИ!

Это еще что такое?!

— Экипажу немедленно явиться в рубку, — доносится резкий голос капитана. — Все по местам. Тревога.

Какая тревога? Это такая тревога, когда все молча строятся и выходят (спокойно, ребята, бомба взорвется только через двадцать секунд)? А как это, когда я весь мокрый и в рене? Надо было поскорее выбраться из ванны — и все равно я опоздал: весь экипаж уже в рубке, майор рычит, лейтенант блеет. Стоит мне шевельнуться, и они меня услышат, и тогда прощай, Омикрон, — я увижу тебя лишь седым и старым, как мистер Томас.

— Без паники, пожалуйста, — говорит капитан (а я на самом деле и не паниковал), — но у нас на борту посторонний. Я уже некоторое время это подозревал, но сейчас уверен. Понимаете, что это значит, лейтенант? Да, наша экспедиция подходит к концу. Вскоре мы лицом к лицу столкнемся с новой формой жизни, столь долго ускользавшей от человечества. Прямо во время полета на борт проник инопланетянин — вероятно, изменив обличье, инопланетяне всегда так делают. Мы обыщем корабль, все помещения, одно за другим. Крепитесь — вам это понадобится, чтобы вынести зрелище, которое вам предстоит.

Ну вот, теперь я паникую.

— А что это за зрелище? — спрашивает дрожащий голос. Вот именно, что?

— А, — беспечно говорит капитан, — омерзительная тварь, склизкая и гнусная. Примерно так. Вероятно, тварь обладает зловещей мощью, о сути которой мы можем только догадываться, кроме того, она намерена уничтожить нас телесно и духовно, что меня совершенно не удивляет. Лично я думаю, что у нее зеленые щупальца и что пахнет она, как разлагающиеся носки, хотя, впрочем, у каждого свои теории и вскоре мы все узнаем.

Не нравится мне все это. Если бы я знал, что на борту находится склизкий зеленый инопланетянин со щупальцами, то нипочем бы сюда не полез. А прошлой ночью я тут повсюду бродил — и десять раз мог на него натолкнуться! Надеюсь, найдут его скоро, потому что до этого я из ванной ни ногой.

— Начнем с верхней части корабля и постепенно дойдем до низу, — говорит капитан, — хотя, мне кажется, я знаю, где таится омерзительная тварь.