– Увы, такие виды секса я не практикую, но если генерал Кахадзе желает, я найду красавиц, которые исполнят его желания.

    Бедные послы, вот-вот грохнутся в обморок, оттого что забыли, как надо дышать. Еще бы, столько потрясений сразу.

    – Простите несдержанность генерала, леди, – в полной тишине прозвучал холодный голос подполковника. Значит, правда, что он тут старший. Когда мне сказали, что он, возможно, Полномочный Представитель, я лишь посмеялась про себя, но, похоже, зря. Я поклонилась в его сторону, давая понять, что жду ответа на извинения.

    – Что значит дуэль до первой травмы? – так же холодно поинтересовался он.

    – Дуэль с тем, кого вы изберете, – сказала я. Глаза Лепехина хищно блеснули. – У меня есть право стараться сделать так, чтобы травма не была смертельной.

    – Чья травма? – уточнил подполковник.

    – Моя.

    – А если пострадает ваш соперник?

    – Значит, я плохо извинилась.

    Кто-то из военных скривился, показывая, что, мол, большей глупости в жизни не слыхивал.

    – Леди некст Викен, – голос подполковника стал обманчиво вкрадчивым, – а почему именно вы, девятнадцатилетняя девушка, приносите извинения?

    Я изобразила удивление.

    – Потому что это моя ошибка.

    Секунду мы мерялись взглядами. Да, конечно, мы, синто, пытаемся сделать хорошую мину при плохой игре. Мы прикинулись, что никакой попытки уничтожить крепость Китлингов не было, что все те часы переговоров с «Атакующими» просто недоразумение, вызванное тем, что был выпущен газ на командном посту, и были заменены руководители крепости. Все знают, что лгут. Но зачем нам сейчас тыкать пальцем в того, кто в сотни раз сильнее, и кричать: «Предатель! Захватчик!». Так ведь можно его и разозлить. Лучше попытаться соблюсти нейтралитет и дать выпустить пар, сорвать злость на маленькой женщине.

    – Извинения приняты, – раздалось в полной тишине. Кто-то испустил тихий досадный возглас. Лепехин смотрел, как пес, у которого изо рта вырвали кость. Он-то чего на меня взъелся? Я бы еще поняла, если бы Крутецкий злился, но тот спокоен.

    Я склонилась в благодарственном поклоне, низко, в пояс.

    – А что у вас там? – продолжил разговор подполковник, глазами указывая на сумку-мешочек. Вот дура, с инфокрисов надо было начинать.

    – Это информация, которой вы интересовались, и кристаллы-отчеты о лечении господина Крутецкого, – отозвалась я, кладя мешочек на ближайший столик. Хоть у Крутецкого наверняка стояли качественные блоки против зомбирования, но вежливость обязывала предоставить доказательства того, что мы не пытались делать ему гипновнушений и прочего насилия над разумом.

    – Спасибо.

    Похоже, когда говорит «подполковник», все молчат.

    Я опять поклонилась.

    – Имею честь пригласить вас, господа, на праздничный обед по случаю победы над пиратами. Отпраздновать, как и положено союзникам.

    – А пользование анализаторами не испортит праздник? – ехидно поинтересовался Лепехин.

    – Как вам будет угодно, – с полупоклоном отозвалась я.

    Лепехин

    Витька, дурак, как он мог? Ему что, вообще крышу снесло? Мало того, что он не подал приказа на атаку, так ведь и сорвалось все.