— Ну, не совсем, — признался Тоа-Сителл. — Если вы… м-м… притягиваете его с такой силой, зачем нам разыскивать его? Разве он не придет к вам по собственной воле?

Ма'элКот снисходительно усмехнулся.

— Он может прийти сам, а может статься — его предстоит тащить. Именно поэтому я и отдал вам приказ. Он придет тем или иным путем, отвечая на мой зов. Техника излишня.

Тоа-Сителл наморщил лоб.

— Если ваша магия так сильна, почему вы не можете притянуть Саймона Клоунса?

— Именно этим я и занимаюсь, — терпеливо объяснил Ма'элКот. — Чем меньше я знаю о человеке, чем хуже представляю его себе, тем длиннее и сложнее становится процесс притягивания. Кейн — всего лишь винтик в этом механизме, один из ингредиентов, как, например, кристалл или горсть серы. Как только я получу Кейна, Саймон Клоунс сам придет ко мне, как барашек на веревочке.

Пока они разговаривали, Берн стоял, сложив руки на груди, и глядел на город. Он крепко сжал губы, отчего стал похож на обиженного ребенка.

— А что мне делать? — наконец спросил он.

Ма'элКот повернулся к нему, и усмешка исчезла с его губ.

— Отдохни денек.

— Что? — На висках у Берна вздулись жилы, губы задрожали, словно перед ним встала дилемма: зарыдать или, вцепиться императору в горло.

— Берн, ты должен повиноваться, — произнес Ма'элКот спокойным, но не допускающим возражений тоном. — Я прекрасно знаю, что произошло у вас с Кейном. Кое в чем причиной был я сам. Понимаю, первая же ваша встреча станет последней для одного из вас. Поэтому отдохни денек, расслабься, погрейся на солнышке. Отправляйся в Город Чужаков, пей, играй, развлекайся с женщинами. Не подходи к Лабиринту; у Кейна есть друзья среди кантийцев, и он вполне может спрятаться там. Забудь о Саймоне Клоунсе, забудь о Серых Котах, забудь о государственных делах. Забудь о Кейне. Если кто-нибудь из вас встретит Кейна у меня на службе, отнеситесь к нему с почтением, словно к любимому ребенку Ма'элКота.

— А потом?

— Как только Саймон Клоунс окажется у меня в руках, судьба Кейна перестанет меня интересовать.

— Хорошо, — сказал Берн, прерывисто дыша. — Хорошо. Прошу прощения, Ма'элКот, но ты… ты знаешь, что он сделал со мной.

— Я знаю, что вы сделали друг с другом.

— Почему именно Кейн? Он что, какой-то особенный? Наконец Тоа-Сителл распознал нотку в голосе Берна, скрывавшуюся за обычной его раздражительностью. «Этот тип ревнует!» — озарило его. Сохраняя невозмутимое выражение лица, про себя герцог решил, что необходимо выяснить, каковы отношения между Ма'элКотом и его фаворитом — графом Берном.

— Я не уверен, — ответил Ма'элКот. — Хотя его карьера, конечно, впечатляет.

Император пожал массивными плечами и положил огромную руку на плечо Берна.

— Наверное, о его особенностях можно сказать так: он единственный человек, который сошелся с тобой один на один, Берн, и смог унести ноги.

На губах графа заиграла улыбка.

— Это только потому, что он умеет бегать быстрее зайца. Ма'элКот обнял Берна за плечи и вопросительно посмотрел в его лицо.

— Вот что я тебе скажу: ты уже не тот человек, что был. Теперь у тебя есть мой Дар, и Кейн не сможет больше убежать от тебя.

Берн положил ладонь на рукоять Косалла, и меч ответил на прикосновение легким жужжанием, приглушенным ножнами.

— Да. Да, я знаю.

Ма'элКот повернул голову ровно настолько, чтобы встретиться серо-стальными глазами со взглядом Тоа-Сителла.

— Тебя ждут труды, мой герцог.