От обращенной к нему улыбки Ма'элКота шло невероятное тепло. Несмотря на страх, оно согрело герцога до последней клеточки.

— Но я действительно доволен! Это что-то новенькое, Тоа-Сителл. Это вызов. Вы можете себе представить, как редко меня удивляют? Или огорчают? Этот Саймон Клоунс — самый интересный противник из всех, с кем я сталкивался со времен Равнинной войны. Он ускользнул от целой своры моих гончих; таким образом, решение вопроса состоит в том, чтобы найти гончую получше.

— Получше? — нахмурился Берн. Ма'элКот улыбнулся и обнял графа за плечи мускулистой рукой.

— Не принимай этого на свой счет, дорогой мальчик. Я прошу у тебя прощения за оговорку; я должен был сказать «более подходящую для этого дела».

— И это будет?.. — угрюмо поинтересовался Берн.

— Идем, я покажу тебе.

Ма'элКот встал и вошел в магический круг. Тоа-Сителл поспешно встал рядом с ним, но Берн медлил, глядя на распростертого на алтаре человека.

— Кажется, я его знаю.

— Знаешь, — кивнул Ма'элКот. — Герцог Тоа-Сителл, вы можете объяснить ему все.

Тоа-Сителл вздохнул и отвел взгляд.

— Его зовут Джейби. Думаю, ты видел его один или два раза. Он был капитаном Королевских Глаз. — Тоа-Сителл старался не смотреть на вздымающуюся и опускающуюся грудь Джейби, на подрагивающие в такт сердцебиению внутренности. — Он сообщил тому мастеру, Конносу, что против него существует обвинение.

— Именно, — снисходительно произнес Ма'элКот. — Но я сумел извлечь выгоду из его преступления: потусторонние силы, с которыми я вхожу в контакт, обычно бывают голодны. Какой же из меня хозяин, если я не могу предложить тому, кто работает на меня… скажем так, перекусить?

Берн понимающе кивнул.

— Он еще жив?

— Только его тело, — пророкотал Ма'элКот. — Иди сюда. Когда Берн вошел в круг, император положил руки на плечи своих подданных и устремил взгляд к каменному кругу на потолке. Они едва успели вздохнуть, как вдруг камень затуманился и сам превратился в туман. Теперь сквозь него Тоа-Сителл видел наползающие на небо облака и первые звезды, проклюнувшиеся на небосклоне.

Еще через мгновение пол исчез у них из-под ног, и трое мужчин молча поднялись к потолку. Камень позади них снова обретал плотность, и наконец они очутились на краю парапета Сумеречной башни.

Тоа-Сителл боялся Ма'элКота еще по одной причине: император не только обладал огромной силой, но и мог призывать ее одним усилием мысли, не произнося слов и не делая пассов. Тоа-Сителл знал о магии достаточно, чтобы оценить уровень концентрации, необходимый для выполнения простейшей операции; даже лучший из магов не мог совершать более одного заклинания одновременно. Многие чародеи, творя заклинание, прибегали к помощи магических предметов. Ма'элКот не нуждался в последних — казалось, для него не существует ограничений.

Тоа-Сителла охватила дрожь, однако прохладный ночной ветер был тут совершенно ни при чем,

Анхана раскинулась перед ними, словно ковер, затканный драгоценными камнями, от бриллиантовых искорок ламп до алых рубинов праздничных костров. Освежающий ветерок доносил до них веселые куплеты из таверн и крики вестников, возвращавшихся к своим хозяевам за расчетом, запах жаренного с луком и чесноком мяса и чистый аромат диких трав, расстилающихся до самого моря.

Клубившиеся на западе тучи величественно плыли к городу, а на востоке поднималась над пиками Божьих Зубов луна.

Ма'элКот протянул вперед руки и откинул голову, возвысив голос над свистом усилившегося ветра.

— Я хочу с помощью Силы узнать, кто сможет вырвать этот шип из моей лапы, кто избавит Империю от этого бунтаря Саймона Клоунса. Я обратился к Силе, и ответ прибыл из самых глубин моего сознания — я знал это, сам того не подозревая.