Ново-Токайдоской, было восстановлено через день-два,  и  все  поезда  были

угрожающе переполнены. Потерпевшие бежали из столицы, а навстречу им  -  в

столицу - валом валили обеспокоенные судьбой  своих  родных  или  близких.

Многие ехали просто из любопытства.  Управлению  государственных  железных

дорог пришлось ограничить продажу билетов на Токио. На  шоссейных  дорогах

проезд машин в столицу ограничивали полицейские посты. Как ни странно,  но

в эти тяжкие для всей страны дни происходили  столкновения  между  толпами

рвавшихся в столицу любопытных и представителями  властей,  преграждавшими

им путь. Да еще некоторые газеты опрометчиво выступили  против  "произвола

лиц, ответственных за охрану общественного порядка".

   Однако в самих районах бедствия обстановка была  достаточно  спокойной.

Это  объяснялось  прежде  всего  тем,  что  люди,   застигнутые   врасплох

обрушившейся на них бедой, еще находились в состоянии шока,  а  потому  ко

всему относились с холодным равнодушием. Кроме того, благотворное  влияние

оказывало "поколение переживших бедствия" - несчастья и нищету военного  и

послевоенного  времени.  Радио  ежедневно  сообщало  все  новые  и   новые

подробности катастрофы, но в сознании людей не укладывалась связь между ее

масштабами и тем, что произошло  непосредственно  с  ними  или  у  них  на

глазах. И лица делались  все  более  равнодушными  и  отчужденными.  После

землетрясения и  ливня  установилась  ясная  погода,  и  жители  уцелевших

пригородных районов могли наблюдать, как из центра столицы все  продолжает

подниматься к небу черный дым.

   А в центре Токио царила неправдоподобная тишина. Подземка почти на всем

своем протяжении либо сгорела, либо была затоплена. Там сейчас разлагались

десятки тысяч трупов. Кольцевая дорога в нескольких местах разорвалась, по

скоростным хайвеям движения тоже не было, исчезли легковые автомобили и  с

улиц, здесь можно было увидеть только грузовики, автофургоны,  автобусы  и

странно задумчивых пешеходов.

   Казалось, в этой гигантской столице, занимающей первое место в мире  по

численности населения, по оживленности движения и  неразберихе,  никак  не

может кончиться длинный-длинный "выходной  день".  Порой  с  какого-нибудь

накренившегося здания, несмотря на безветрие, медленно  срывалась  вывеска

или падало оконное стекло. Глухой удар, легкий  звон,  и  опять  тишина...

Были в городе и такие здания, которые не  обрушились,  но  каждую  секунду

могли рухнуть. Здесь сделали канатные заграждения, но никто не обращал  на

них внимания. Жильцы рвались в свои квартиры, чтобы что-то спасти.  И  тут

произошло несколько повторных толчков. Особенно сильно тряхнуло на  третий

день.  Эпицентр   этого   нового   землетрясения   находился   на   севере

возвышенности Тама, а сила его  достигла  6,1  балла.  Возвышенность  Тама

опустилась сантиметров на двадцать, а плоскогорье Мусасино на  столько  же

поднялось. В результате обрушилось несколько сот уцелевших домов, и  число

погибших увеличилось еще на несколько десятков тысяч человек.