- Ваше превосходительство, позвольте преподнести  вам  от  лица  нашего

премьера, - Нодзаки встал со стула. - Вернее, от имени японского народа...

   Он взял со столика, стоявшего в углу комнаты, длинный деревянный футляр

и открыл крышку.

   - Это же... -  имевший  представление  о  древнем  восточном  искусстве

премьер на мгновение замер, потом вынул  из  нагрудного  кармана  очки.  -

Великолепно! Тринадцатый век, если не ошибаюсь?

   - Вы совершенно правы. Начало камакурского периода. Эта статуэтка Будды

хотя и не зарегистрирована в качестве национального сокровища, но по праву

может быть причислена к таковым... - тихо произнес старик. - Мы  приобрели

ее  в  провинциальном  буддийском  храме.  Такие   предметы   еще   иногда

встречаются в отдаленных префектурах Японии. Прошу принять на память.

   Когда Нодзаки ушел, договорившись о следующей встрече, премьер с  явным

удовольствием   вновь   принялся   разглядывать   небольшую,   высотой   в

тридцать-сорок сантиметров статуэтку.

   - Потихоньку начинают  вывозить  свои  культурные  ценности,  -  сказал

хозяин дачи, встряхивая шейкер. - В этом году в Европе и Америке состоятся

три выставки древнего японского искусства. Редчайшие вещи будут  вывезены.

Видно, это не без умысла. Кое-какие ценности, как  бы  между  прочим,  уже

проданы или принесены в дар.  В  последнюю  минуту  будет  уже  не  до  их

спасения.

   - А нельзя ли сейчас купить несколько  старинных  храмов?  -  задумчиво

произнес премьер. - Ведь в Японии есть такие  сооружения,  которым  нельзя

дать погибнуть.

   - С этим нужно поторопиться. Ведь в таких делах  американские  музеи  и

различные фонды действуют весьма оперативно.

   - Как было бы хорошо принимать только статуэтки... - вздохнул  премьер,

снимая очки. - Но миллион, два миллиона японцев... Что с ними делать...  А

если пять миллионов, то в нашей стране образуется еще одно государство. Им

же нужны жилища, продукты питания... Да и численность их  будет  постоянно

расти. К тому же жизненный уровень у них тоже не из низких...

   - Не знаю, какие формы это примет... Будут ли это лагеря для  беженцев,

нечто вроде лагерей для заключенных, или гетто, трудно предсказать... Ясно

одно: мы берем на себя весьма тяжкое  бремя...  -  хозяин  поставил  перед

премьером бокал. - Самое лучшее,  конечно,  изолировать  их.  В  глубинных

районах страны у нас есть обширные девственные территории.  Рассеять  пять

миллионов по разным участкам и использовать для развития пустынь...

   - И все же, как можно переселить сто десять миллионов  человек?  Кто  в

мире примет такое огромное количество людей? - премьер удивленно уставился

в пространство. - Ты только представь  себя  на  месте  руководителя  этой

страны, на месте человека, ответственного за судьбы своей родины.  Что  бы

ты смог сделать? Одних кораблей сколько потребуется...

   - Наверное, больше половины  людей  погибнет.  Придется  принять  очень

жестокое решение, - проговорил хозяин, словно убеждая самого себя. - А те,

кому удастся переселиться, станут обузой для всего мира.