– Не так с падре Пио Кавалетти, Dottore.

– Что, совсем плохо? – Что значит «совсем» – он и сам понятия не имел.

– Прочитайте, сами узнаете.

Брунетти взял тоненькую папку и с интересом открыл: фотокопии трех документов. Первый – письмо из офиса Объединенного швейцарского банка в Лугано «синьору Пио Кавалетти», состоящее из одной фразы, второй – письмо, адресованное «падре Пио», написано рукой, трясущейся от болезни или старости, если не от того и другого сразу, третий – с уже знакомым гербом патриарха Венеции.

Снова взглянул на синьорину Элеттру: сидит тихо, аккуратно сложив руки на столе перед собой, – ожидает, пока ознакомится с документами. Вернулся к ним и внимательно прочел.

Первый: «Синьор Кавалетти! Мы подтверждаем помещение вашего депозита от 29 января, на 27 тыс. швейцарских франков, на счет в нашем банке». Подписи на компьютерной распечатке банковской формы нет.

Второй: «Святой Отец, вы повернули мои грешные глаза к Богу. Его милосердие не от мира сего. Вы были правы – моя семья не от Бога. Они Его не знают и не знают Его власти. Только вы, Отец, вы и другие святые. Это вас и святых мы должны отблагодарить больше чем словами. Я уйду к Богу, зная, что это мною сделано». Подпись неразборчива.

Третий: «Данное разрешение выдано религиозному объединению „Опус Деи“ для основания и утверждения в этом городе научной миссии и богоугодных дел под директорством падре Пио Кавалетти». На этой бумаге – подпись и печать директора отдела религиозных организаций.

Прочитав все это, он поднял глаза:

– Какой вы делаете из этого вывод, синьорина?

– Именно такой, Dottore.

– Точнее?

– Духовный шантаж. Не слишком отличается от того, чем они занимались столетиями, – немного менее убедительный и в меньшем масштабе.

– Откуда документы?

– Второй и третий – из папок, хранящихся в офисе патриарха, в разных папках.

– А первый?

– Из надежного источника.

Единственное объяснение, которое она дала и, как видел Брунетти, собиралась давать.

– Я верю вам на слово, синьорина.

– Спасибо.

Ответ, к которому обязывает просто вежливость.

– Я почитал про них, про «Опус Деи», – начал он. – Друг вашей подруги, который в патриархии, не знает, насколько они… – хотел использовать слово «могущественны», но что‑то родственное суеверию ему не позволило, – обширно присутствуют в городе.

– Он считает, очень трудно что‑то сказать наверняка о них или их деятельности. Но уверяет, что их власть весьма реальна.

– То же самое люди говорят о ведьмах, синьорина.

– У ведьм не скуплены целые районы в Лондоне, Dottore. И у них нет папы, который хвалит их за «святое дело». И ведьмы, – она показала на папку, которую он еще не выпустил из рук, – не получают церковных санкций на организацию центров для научной миссии и богоугодных дел.

– Я не знал, что у вас такие сильные чувства к религии.

– Это не имеет отношения к религии.

– Не имеет? – Он удивился по‑настоящему.

– Это относится к власти.

Он секунду подумал:

– Да, полагаю, относится.

Более спокойным голосом синьорина Элеттра сказала:

– Вице‑квесторе Патта просил сказать вам, что визит шефа швейцарской полиции откладывается.

Брунетти почти не слышал ее:

– Моя жена говорит то же самое.

Увидел, что она не понимает, и добавил в порядке разъяснения:

– О власти.