В любом случае ты решаешь проверить свою догадку. Спрятавшись во тьме технического коридора, ты начинаешь следить за гермодверью, ведущей в ячейку промышленника.

Проходит несколько часов, которые ты коротаешь за фляжкой с борщевичным виски. Динамики уже давно протрубили отбой, лампы на потолке убавили свет до минимума, погружая все кругом в темноту, а холод успел пробрать тебя до костей. Костеря убийцу, фабрикантов, мороз и себя самого за выбор профессии сыщика, ты ходишь из угла в угол, пытаясь хоть немного согреться.

Шум моторов разрывает тишину столь внезапно, что ты чуть не роняешь порядком опустевшую фляжку. Высунувшись за угол, ты видишь, как пулеметные дрезины уезжают с проспекта. Коридор пустеет, вновь наступает тишина, а еще несколько минут спустя вдали слышатся тяжелые шаги по заледеневшему бетону.

Сглотнув, ты вытаскиваешь свой верный «Вальтер-Скотт» и готовишься действовать, но тут в морозной тьме люто загораются два алых глаза. То, что выходит на проспект, не является человеком. Это гигантский, исходящий паром ликвидаторский автоматон. На его голове шапка с пятилучевой звездой, а в руках – алое, словно кровь, знамя.

Однако хуже другое – разглядев его, ты понимаешь, что к двери промышленника идет не просто автоматон, к ней, ехидно грохоча шестернями, двигается самый настоящий боевой робот модели Е-Роха-21+! А такие машины есть лишь в одном месте – у Инженерного совета Сверхфабрики-17!

Будто и этого мало, вскоре из темноты появляется десяток вооруженных винтовками инженеров, во главе которых идет сама профессор Елизавета Д’Еот. Сейчас твоя любимая одета в потертую черную кожанку с отсутствующей пуговицей и держит в руке древний музейный маузер. Проходит минута, и вся эта толпа останавливается напротив гермы промышленника.

Ты чертыхаешься: выйти к ним, верная смерть. Все, что тебе остается – смотреть на то, что будет дальше. Аккуратно выглядывая из-за угла, ты наблюдаешь как тяжелый автоматон выламывает герму, а затем Лиза вместе с парой инженеров кидается в темный провал. Слышатся напуганные крики и мольбы несчастного фабриканта. Затем следуют выстрелы и все стихает.

Вскоре Лиза снова выходит в коридор. Маузер в руках твоей любимой дымится. Весь твой мир рушится. Лиза, твоя милая, ненаглядная Лиза, оказывается убийцей.

Перед глазами плывет. Твои пальцы бессильно разжимаются. «Вальтер-Скотт» выпадает из рук, ударяясь о холодный бетон. На твое счастье, стук тонет в голосах толпы инженеров и лязге автоматона. Люди не слышат падения пистолета, лишь Е-Роха-21+ поворачивает свои сенсоры в твою сторону, но ты уже отступаешь в тень. Успел ли он заметить тебя? Вряд ли. Впрочем, сейчас тебе все равно. Мир рухнул и ты не понимаешь, как теперь можешь жить дальше. В твоей душе нет ничего: одна лишь пустота, холодная, словно все этажи Сверхфабрики-17.

Шатаясь, то и дело прикладываясь к фляжке, ты возвращаешься домой по заиндевевшим пустым коридорам.

Зайдя на кухню, ты достаешь из шкафа початую бутылку борщевичного виски. Плеск. Жидким янтарем виски льется в граненый стакан. Глоток. Шар огня, прокатившийся по горлу.

Раз за разом стакан пустеет и наполняется вновь. Бутылка уже подходит к половине, но даже сейчас огненный борщевичный виски не может растопить грязный лед, сковавший все внутри тебя.

Бутылка пустеет. Ты зло отшвыриваешь ее в сторону, и она врезается в стену, разлетаясь шрапнелью осколков. Не обращая внимания на усеявшее пол стекло, ты уходишь в зал, садишься в кресло и, достав верный «Вальтер-Скотт», принимаешься ждать Лизу.

Она приходит перед самым началом смены. Щелкает замок гермодвери. В прихожей слышатся шаги Лизы, шаги, звук которых ты можешь узнать из сотен и тысяч.