— Ну допустим… Допустим… Ракетное топливо — это, конечно, хорошо… Только не оказалось бы оно просроченным…

— Этим займутся скорги. Я уже отдала указания.

— А почему бы скоргам не заняться и самим Огнетелом?

— Я пробовала. Скорги Огнетела моим скоргам не по зубам.

— Ладно… Ракетным топливом займутся скорги… А как насчет брони для меня? Дельце-то, я чувствую, будет жарким.

— Этим тоже займутся скорги.

Штурман не понял, что хотела сказать Кира. Но решил быть настоящим мужчиной и не опускаться до того, чтобы переспрашивать.

— Что ж, — со всем мыслимым воодушевлением заключил Юл, — если нужно убить Огнетела, значит, клянусь табакеркой своей бабушки, я убью его!

…Попасть в Узел было заветной мечтой каждого начинающего сталкера в Пятизонье. Но сколько есть сталкеров, столько и историй о том, как проникнуть в это сакральное место. Все истории абсолютно правдивые, у них десятки очевидцев и свидетелей, и именно поэтому ни одна из них не стоит и ломаного гроша.

Лучший способ попасть в Узел — сделать так, чтобы Узел сам явился за тобой. Именно этот способ, на первый взгляд абсурдный, и предложила Штурману Кира.

— Узел связан с каждой локацией во-от такими кровеносными сосудиками, — продемонстрировала она Штурману толщину этих связей, отчеркнув кончиком ногтя один из оконечников серебряной нити — контактного вывода имплантата на теле. — И если один из сосудиков загноится, — узел тотчас начинает болеть. Это если по-вашему, по-людски. А у нас — дисфункция, разладка, холостой ход, износ, частичная деформация. Разница только в словах. И оттуда, из Узла, немедля присылают Бригаду Ремонта. Чтобы, значит, эту неисправность живо устранить.

— А ты сама их видела, ремонтников этих? — спросил Юл.

— Еще бы, — усмехнулась Кира. — Вот сейчас одного такого как раз и вижу перед собой. А ты думал, ремонтники — они какие-то особенные и с неба прилетают?

— Получается, ремонтники — обычные сталкеры? — неуверенно предположил Штурман. — Сталтехи еще, может быть, — добавил он для пущей политкорректности. — Так?

— Я сейчас не о сталтехах, — неожиданно резко оборвала Юла Кира. — Эти ваши «уроборосы» свой пи-генератор построили? Гипертоннели разладили? Как их приструнить, спрашивается?

Сталкер молча слушал Киру, понимая: вопрос риторический.

— Вот этому подлецу, Красавчику Перси, некто и внушил: умыкни жену у какого-нибудь старого козла вроде Минелли, — продолжила Кира свой урок технической политграмоты. — Он так и делает. И тут же за этой краденой женой к Тройке налетает воронье со всех кланов — видимо-невидимо! И каждый ворон себе на уме — норовит генератор заграбастать! Так что о Красавчике Перси с его пергидрольной соской уж никто и не вспоминает. А Узлу только этого и надо: глядишь, генератор разрушен, снова тишь да благодать. Он вашими руками неисправность устранил, стало быть, вы и ремонтники.

— А как же гипершторм?

— Гипершторм — сущая мелочь по сравнению с тем, что было бы, выйди Большой Генератор на стопроцентную мощность. А техники Тройки, накопив бесценный опыт, вслед за ним построили бы Генератор Последних Дней.

И она с победоносным видом уставилась на Юла. Мол, я умна. Да, я умна!

— Тебе бы диссертации писать, милая, — расчувствовавшись, заявил Юл, после чего отвернулся к стене и… захрапел.

…Вход в логово Огнетела обнаружился на склоне высокого холма, за которым уныло рыжело чахлое сосновое редколесье.