— Что вы хотите этим сказать?

— У меня есть… контакты, — проговорил месье Роланд.

Корделия во все глаза уставилась на него. Она вдруг осознала, как мало на самом деле они знают о месье Роланде. Единственное, о чем им было доподлинно известно, — он практиковал гипноз и когда-то был знаком с тетей Хестер.

— Что вы хотите сказать? — повторила она в замешательстве.

— Моя дорогая Корделия, вы же эксперт в области брачных отношений.

Он застыл в ожидании, пока она беспокойно ходила по комнате из угла в угол.

— Вы знаете, что я обманщица, — тихо вымолвила она наконец. — Все, что я делаю, строится на догадках. Я смотрю на лица. Я выучила основы френологии, изучив зоны головы, и этим исчерпываются мои познания. Я руководствуюсь интуицией, и это приносит нам деньги. — Корделия посмотрела на него. — Месье Роланд, гипноз это нечто другое, я знаю и с уважением отношусь к этой науке. То, что я делаю, не имеет никакого отношения к гипнотизму.

— Тогда что же подсказывает вам интуиция относительно мистера Вильямса?

Она налила себе еще портвейна.

— Тысяча чертей! — воскликнула Корделия. — Хорошо. Хотелось бы, чтобы интуиция меня подвела. Я мечтаю, чтобы Рилли была счастлива, хотя и немного завидую ей… Но… — Она взглянула на месье Роланда и пожала плечами. — Он чересчур много говорит о деньгах. О том, как будет управлять нашим делом, как сделает нас еще богаче, как будет заботиться о нас. Я убедила Рилли ничего не давать ему пока. И он слишком старается быть любезным. И… — Она взглянула на своего собеседника. — Ему точно знакомо имя полковника Артура.

— Значит, ваша интуиция подсказала то же, что и моя интуиция сказала мне. Было довольно легко догадаться, что он не работает в банке. Я отправился повидать полковника Артура — его имя дал мне один из пациентов.

Корделия вдруг вспомнила, с каким огромным уважением отнеслись к нему гипнотизеры. Он занимал видное положение в этом мире. У месье Роланда не могло не быть связей, как они раньше не догадались?

— У полковника Артура есть дочь, она немного моложе Рилли. Женщина лишилась довольно крупной суммы денег, став жертвой обмана. — Он увидел, что Корделия встревожилась. — Нет, речь идет не о мистере Вильямсе, хотя я предполагаю, что он не всегда представлялся этим именем. В этом я уверен, иначе не позволил бы Рилли отправиться с ним сегодня вечером. Тот господин был намного моложе. Однако высказывается предположение, что в городе действует целая шайка, которая охотится в основном — я прошу прощения, моя дорогая, — за незамужними дамами определенного возраста. Вполне возможно, что мистер Вильямс один из участников этой шайки, поскольку я готов поручиться, что он не работает в том банке, который назвал.

Корделия застыла на месте.

— Но как вы могли проявить такую неосмотрительность?

— Не понимаю вас.

Она ощутила, как сердце колоколом забилось в груди.

— Вы должны были понять, что спугнули его.

— Что он может сделать?

— Что он может сделать? Отвести Рилли на Райдингхауз-лейн и попытаться заглянуть под половицы, если догадается, что его раскрыли.

— Я думал, что вы держите деньги здесь.

— Только до конца месяца. Затем мы оплачиваем наши расходы, а остальное делим пополам. У Рилли спрятаны сотни фунтов под половицами на Райдингхауз-лейн.

Месье Роланд опешил.

— О Бог ты мой! Корделия, надо торопиться. И если я совершил ошибку, то прошу прощения.

Они взяли кабриолет. Наступили сумерки. Взбежав по ступенькам, они увидели, что Регина читала миссис Спунс с театральными интонациями: «…в одно мгновение замок поддался, дужка упала, и он ощутил, что проваливается в вечность…»

— Регина! — с порога окликнула ее Корделия.