— А что это за банк? — поинтересовался месье Роланд.

Услышав название банка, он был впечатлен. Вообще месье Роланд в тот вечер был в ударе: он рассказал гостям о времени, когда был студентом в Париже. Это было после Французской революции. Они ощущали ее бешеную энергию и пришли в ужас, когда всеобщее ликование сменилось кровавым террором. Корделия вспомнила свою вторую большую роль на сцене — роль принца в «Кровавой Башне». Ей было тогда всего четыре года.

— А какой была ваша первая роль? — спросил мистер Вильямс.

— По-моему, я играла роль ребенка, которого украли, — сказала Корделия, потянувшись за новой порцией портвейна.

Это был очень приятный ужин, и гости пили благородное шампанское в честь счастливой пары.

— Когда вы собираетесь пожениться? — поинтересовался месье Роланд.

— Совсем скоро! — с сияющим взглядом ответила Рилли.

Мистер Вильямс, у которого щеки раскраснелись от выпитого портвейна, упомянул что-то о необходимости уладить дела своей покойной жены.

— О, мне так жаль, — пробормотала Корделия. — Так вы вдовец?

— Я вдовец, да. Но надеюсь, что скоро сменю статус. — Он с улыбкой посмотрел в сторону Рилли. — Хотя подобные дела всегда отнимают больше времени, чем ты предполагаешь. Кстати, о делах. Я готов оказать вам всяческую помощь, мисс Престон, Рилли рассказала мне о вашей крайней неосмотрительности. Простите, но я считаю это даже глупостью. Как можно хранить деньги под половицами? Да их там найдет любой.

— Любой их там не найдет, — с улыбкой ответила Корделия. — Я вас уверяю.

Они продолжали беседовать о том о сем. Вечер проходил в приятной обстановке. А затем все отправились прогуляться на площадь Блумсбери, где старый политик Чарльз Джеймс Фокс, который так любил театр, сидел, увековеченный в бронзе.

— Когда-то это было моим местом, — пробормотала Корделия месье Роланду. — Сюда я приходила есть кексы по ночам, когда была еще совсем крошкой.

Она знала, что он прекрасно понимает, о чем речь: он был с ними в те далекие дни, но она этого тогда не осознавала.

— И я до сих пор иногда прихожу сюда, чтобы подумать!

Он слушал ее, а она говорила, и горькая улыбка омрачала ее лицо. Они прошли вдоль Бедфорд-плейс к саду на площади Рассел, где герцог Бедфорд торжественно восседал на своей лошади.

— Я хотела бы жить на Бедфорд-плейс, — сказала Корделия, обращаясь к месье Роланду, когда они отстали от пары впереди.

Смех Рилли, которая шла под руку с мистером Вильямсом, иногда достигал их слуха.

— С самого детства я только и мечтала о жизни в большом доме. — Корделия указала на красивые высокие окна.

— Она не должна выходить за него замуж, — пробормотал месье Роланд, как будто не слыша Корделию. — Конечно, она ваша подруга, а не моя, но ей не следует выходить за него замуж. Пригласите его в гости в следующее воскресенье. Мне нужна всего неделя.

Вскоре после этого гости отправились по домам, и у Корделии не было возможности продолжить эту тему.

Всю неделю Рилли напевала, начищая до блеска звезды на потолке. Корделия слышала, как звенит ее голосок в соседней комнате, когда она приветствовала или провожала посетителей.

— Эдвард может обеспечить нам хорошие проценты, Корди, если мы сдадим деньги в его банк, — сказала она, пересчитывая дневную выручку. — Это гораздо лучше, чем держать деньги под половицей! Он был шокирован, когда узнал, что мы храним там деньги, и сказал, что богатые люди так не делают. По мнению Эдварда, нам нужен мужчина, который помог бы нам управлять делами.