Деккер рассказал ей в общих чертах о своей работе, о том, что является информатором. О последнем он до сих пор не говорил никому.

Мичи внимательно выслушала, а затем сказала:

— Все это, наверно, очень опасно. Никто не любит, когда за ним подглядывают.

— Я осторожен.

— Ты должен испытывать постоянное внутреннее напряжение при такой работе.

— Как и всегда, ты читаешь меня, словно раскрытую книгу. Кто бы другой знал обо мне так много, как ты, я испытывал бы неловкость. Но ты — другое дело.

— Потому что я принимаю тебя таким, какой ты есть. Всегда.

— В Сайгоне я давал тебе обещание. Я сказал, что заеду за тобой, чтобы взять тебя с собой на самолет в США. Я заезжал, Мичи. Поверь, заезжал.

— Я знаю. Мне сказали, что ты сдержал свое обещание.

Деккер прикрыл глаза.

— Слишком поздно было. Черт возьми, поздно! Дом был разрушен. Вьетконговские ракеты. Вся твоя семья погибла. И ты... как я думал.

— Это была моя подруга. Кайе. Ты ее как-то видел. В тот день она была у меня дома. Когда нашли ее тело, то решили, что это я. Ни у кого даже сомнений не возникло. Значит, это майор Спарроухоук рассказал тебе о моей гибели?

— Он самый. А также Дориан Реймонд и Робби Эмброуз. Они сказали, что были свидетелями тому, как был разрушен дом. ЦРУ подтвердило их версию. Господи, ты даже представить себе не можешь, как долго я ненавидел Спарроухоука только за то, что он донес до меня весть о твоей смерти! Я ненавидел и Дориана. И Робби.

Мичи внимательно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

— В самом деле?

— Я думал, что они могли каким-то способом спасти тебя. Потом-то я понял, что требовал невозможного, но все равно они мне с тех пор все трое стали неприятны. К тому же я пару раз ведь имел дело с этими ублюдками и оба раза набивал себе вот такую шишку!

Однажды в Сайгоне Деккер и еще один морской пехотинец сопровождали агента ЦРУ к вьетнамским агентам, работавшим со Спарроухоуком. Вернее, сопровождали не столько его самого, сколько «зарплату», которая предназначалась этим агентам за оказанные услуги. Кое-что из этой доли, конечно, должно было непосредственно перепасть Спарроухоуку. Этот авантюрист сам завербовался к ЦРУ лишь с одной целью — подзаработать порядочно деньжат.

На месте встречи оказалась засада. Двое человек было убито. Будучи серьезно раненным, агент ЦРУ передал «зарплату», — пятьдесят тысяч долларов, — в руки Деккеру. Однако, тут вмешался Спарроухоук и потребовал, чтобы деньги были переданы ему, а уж он-де распорядится ими, как посчитает нужным. Деккер наотрез отказался. Дошло до того в конце концов, что Мэнни наставил дуло М-16 на живот Спарроухоука и приказал ему убрать подальше своих головорезов Робби и Дориана.

В другой раз, — это было незадолго до падения Сайгона, — военнослужащие Вьетнамской Армии похитили жену одного из советников американского посольства и морского пехотинца, который работал ее шофером. Таким способом южновьетнамские офицеры надеялись получить для себя места в американских самолетах, на которых рассчитывали спастись от напиравших коммунистов. Деккер узнал о том, где содержатся заложники, и вызволил их оттуда. При этом, однако, пришлось положить трех южновьетнамцев. Погибшие в перестрелке офицеры были помощниками Спарроухоука. Тот пришел в ярость, когда ему сообщили об их, как он говорил, «бессмысленно жестоком убийстве».

Деккер прекрасно знал, что весь план с похищением придумал именно англичанин, который хотел тем самым спасти шкуру своим преданным агентам и увезти их на американских самолетах подальше от вьетконговцев, которые вот-вот должны были передовыми отрядами ворваться на улицы Сайгона.