Шотокан являлся требовательным, агрессивным и очень мощным японским стилем карате. Добсон, как казалось тогда Мэнни, достиг в нем совершенства. Действительно, его движения были красивы, энергичны, строги, и выполнял он их с потрясающей грацией, которая, однако, для врага могла стать смертельной. Мэнни во всем подражал своему учителю и работал в том же стиле, что и тот. С самого начала ему пришлось уяснить три главные вещи: работать надо четко, с предельной скоростью и полной самоотдачей.

Рэн не уставал повторять, что карате тренирует не только тело, но в равной степени и сознание. Он говорил, что эту боевую дисциплину можно применять в том или ином виде во всех сложных случаях жизни. Однако это вовсе не означало, что каратист всегда должен был прибегать к помощи своих быстрых рук и ног. Карате требовалось воспринимать не столько как боевую технику, а как образ мышления, план будущей жизни и, что самое главное, как тренировку на развитие нравственности. Если не ставить перед собой изначально задачу достичь этих целей, все обучение пойдет коту под хвост. Никакие достижения в технике исполнения ударов не компенсируют неразвитость характера.

— Положи на спину осла хоть целый рюкзак с умными книгами и надень на него очки, он все равно останется ослом с грязной задницей, — говорил Добсон. — Что же касается применения боевой техники, то ты прибегаешь к ней только в том случае, если нет иного выхода, когда использованы все без исключения возможности для примирения. Когда ты не можешь утихомирить противника словом, лучше просто опусти глаза и отойди в сторону. Да, отойди в сторону! Ты не ослышался. Когда ты знаешь, что можешь положить его спиной на землю и не делаешь этого, ты становишься достойным того знания о карате, которое в тебя вложено. Значит, тебе можно доверять, как каратисту. Значит, у тебя есть характер. У тебя есть сила.

— А если противник все равно на меня лезет?

— Если лезет, тогда применяй свои навыки в бою. Рэн особый акцент делал на расчете энергии во время боя. Он говорил, что это самое главное. Атаковать необходимо четко и со всей силой. Уничтожь врага одним ударом руки или одним ударом ноги.

— Если ты не положил его с первого раза, то это означает, что ты недостаточно силен и достоин того, чтобы он тебе хорошенько врезал, прежде чем окончательно лечь спиной на землю. Ты будешь производить жалкое впечатление. Каратист с подбитым глазом! Ты не имеешь права позволить противнику нанести тебе хоть какой-нибудь урон. Хорошенько заруби себе это на носу. Победа после того, как противник ударил тебя хоть раз, это уже не та победа...

Мэнни всем сердцем полюбил карате. Погрузился в него с головой. Его интересовало все в этом виде восточных единоборств: техника, история, философия. Он был настолько целеустремлен и упорен, что порой занимался с Рэном Добсоном до начала общей тренировки и оставался с ним после ее окончания. Он взахлеб читал книги, посвященные восточным единоборствам и Японии, рекомендованные морским пехотинцем. Он посещал тренировки, не глядя ни на погоду, ни на свое самочувствие.

— Базовой техникой ты овладел, — сказал ему однажды Добсон. — Забудь о ней до тех пор, пока она тебе не потребуется позарез. Только когда позарез.

Мэнни согласно кивнул.

По мере того как Мэнни становился сильнее телом и духом, более уверенным в себе и более умелым, чем другие ученики, Рэн стал заниматься с ним больше. Это было напоминанием о том, что карате, как и жизни, можно учиться всю жизнь.

Теперь, помимо общих тренировок, у Мэнни были и индивидуальные. Порой дело доходило до полного изнеможения.