А Ле Клер не давал проходу ему. Деккёр уже не знал, куда от него деться. Когда бы прокурор ни позвонил ему прямо в доджо, — как, например, сегодня вечером, — это был верный сигнал того, что он хочет подчеркнуть: командую парадом я, а ты всего лишь моя лошадь. Такое отношение было у подавляющего большинства американских «законников» к тем полицейским и агентам, которые находились у них в подчинении. Звонок в доджо означал также еще и то, что Ле Клер требует немедленной новой информации.

Ле Клер был черной кляксой в мире, состоящим сплошь из белых юристов, отобранных один к одному из лучших юридических школ Уолл-Стрит. Ле Клер хотел не просто выделиться в этом мире, который отторгал его, но править в нем.

— Просто хотел напомнить вам о завтрашней утренней встрече, — сказал Ле Клер в трубку. — С нетерпением жду того момента, когда вновь вас увижу.

Деккер поморщился. Он виделся с ним два дня назад, а по телефону разговаривал только вчера. Ле Клер окончательно замордовал детектива.

— Слышали что-нибудь от вашей девочки?

— Вы имеете в виду Ромейн?

— Ну, насколько мне известно, у вас пока только одна девочка. Или произошли какие-то изменения, о которых мне следует знать?

— Никаких изменений, о которых вам следует знать.

— На этих выходных вылетаю в Вашингтон. У меня назначена встреча с министром юстиции. Вообще-то, это вечеринка с ужином, который дается в честь бразильских полицейских, но я предпочитаю называть это встречей. Это будет хорошая проверка. Люди министра и он сам будут внимательно наблюдать за мной, смотреть, адекватно ли я веду себя в присутствии высоких гостей. Он уже целый месяц приглашает к себе в Вашингтон ребят, у которых есть шанс попасть к нему в заместители. Вместе с женами. Чтобы посмотреть, как мы умеем вести себя в свете. В эти выходные подошла моя очередь. Было бы очень хорошо, если бы я полетел к нему с важными новостями. Пусть знает, что мы умеем работать и хорошо оправдываем то, что наши задницы сидят в мягких креслах.

— Моя задница никогда не знала мягкого кресла.

— Ладно, это я к слову. Вы уже слышали о Де Мейне и Бенитезе?

— Нет, а что?

Это были два нью-йоркских детектива, приписанные к оперативной группе Ле Клера. Деккер был знаком с Де Мейном. Это был опытный полицейский волк, которому уже скоро выходила пенсия. С Бенитезом он виделся всего раз или два уже в оперативной группе. Это был спокойный, уравновешенный человек. Пахал страшно, рассчитывая когда-нибудь поступить в юридическую школу.

— Они отчислены из состава оперативной группы, — ровным голосом сообщил Ле Клер. — Не отвечали поставленным требованиям.

— Но ведь такое решение может плачевным образом сказаться на их карьере.

— Именно это я им и сказал на прощанье. Более того, я лично позаботился об этом. Пришлось сделать пару-тройку телефонных звонков. Теперь я могу вам гарантировать, что быть уволенным из состава моей группы — незавидная доля. Это сказывается на карьере действительно весьма и весьма плачевно. Так что... Работайте, Деккер, работайте, вот все, что я могу вам порекомендовать.