|
Однако я не боялся их, так как знал, что на моем ошейнике написано: «Я — собственность леди Флоренс из Вонда». Им следовало лишь проверить ошейник, чтобы понять: я не тот, кто им нужен. Турбус Веминий вернулся за прилавок. В руке у него был маленький флакон духов, который он принес из глубины лавки. Он поставил его в застекленный шкафчик сбоку. Без сомнения, это было то, что приготовили для маленькой загорелой женщины, леди Кайты из Бейзи. Он взглянул на водяные часы. Было пять минут до назначенного времени. Тени снаружи стали длиннее. Я подвинулся так, чтобы видеть улицу. Никаких признаков парочки в коричневых туниках там не было. Эти двое внушали мне опасение. Я увидел двух рабынь, спешащих мимо. Вечерело, и они торопились. Когда их хозяин прибудет домой, они должны на коленях приветствовать его с готовой едой. Турбус Веминий посмотрел на меня. Я склонил голову. Если он захочет, чтобы я подошел, он даст мне знак. Мои руки были связаны. Иногда так поступают на всякий случай с рабами, отправляющимися с поручениями. На шее у меня был маленький мешочек на кожаном ремне. В нем находились записка и монеты. Я не мог прочитать записку, потому что не умел читать по-гориански. Сегодня утром мне уже пришлось исполнять поручение экипированным таким же образом. Я поднял глаза. Внимание Турбуса Веминия было занято другим. Он расставлял флаконы в стеклянном шкафчике. Я пошевелил связанными руками и поменял положение тела. Я молчал. Я не хотел, чтобы меня пинали, или били, или прикрепили к ошейнику бирку на проволоке, на которой было бы написано для моей хозяйки: «Этот раб дерзил. Рекомендую двадцать ударов плетью». Я снова подумал о двух девушках, пробежавших недавно по улице. Они торопились домой, чтобы вовремя приготовить еду хозяину, а потом, выкупавшись, надушившись, надев шелковую одежду, быть готовыми приветствовать его на коленях. Я начал беспокоиться. Я знал, что сегодня вечером меня должны препроводить в покои хозяйки. Она вряд ли будет довольна, если я поздно вернусь. Мне не хотелось бы получить порку еще раз, хотя, очевидно, это не было бы наказание «змеей» или заковыванием в цепи. — Можно сказать, господин? — обратился я к Турбусу. — Нет, — ответил он. — Да, господин, — проговорил я и взглянул на водяные часы. Было немного позже пятнадцати часов. — Наконец-то, — сказал Веминий, когда леди Кайта в сопровождении двух охранников вошла в лавку. — Духи готовы? — спросила она. Турбус Веминий подал ей флакон. Она сняла крошечную крышку и поднесла флакон к лицу, закрытому вуалью, вдохнула осторожно, я видел, как вуаль качнулась. — Что это значит? — с ужасом воскликнула она. — Без сомнения, это духи для рабынь! — Нет, — ответил Турбус Веминий, — но по композиции напоминают их. — Вы ожидаете, что я стану платить за это? — возмутилась она. — Только если захотите, леди Кайта, — промолвил парфюмер. Она зло смотрела сквозь вуаль. — Вы хотели духи, — продолжал Турбус, — чтобы отвлечь вашего свободного спутника от рабынь, не так ли? — Да, — ответила леди Кайта. — Эти духи напомнят ему то, что он забыл, — сказал Турбус Веминий. — Что вы — женщина. Она посмотрела на него и затряслась от ярости. |
