|
— Безусловно, — ответил Кеннет. — Разве представление не было великолепным? И разве он не был лучшим? — Двойной рацион и вино, — приказала она. — Конечно, — согласился Кеннет. Я рассердился. — И никаких девиц! — четко произнесла леди Флоренс. — Он мужчина и боец, — запротестовал Кеннет. — Ему нужна девица в ошейнике, чтобы сжать ее в объятиях. Он заслужил ее. — Никаких девиц, — повторила леди Флоренс. — Позвольте мне, по крайней мере, приковать Тафрис рядом с ним, — настаивал Кеннет. — Она самая последняя из конюшенных девиц и к тому же острижена. Тафрис отшатнулась. — Нет, Кеннет, — ответила леди Флоренс, — не давайте ему женщину. — Он мужчина, — еще раз сказал Кеннет. — Ему нужна еда и рабыня. — Ему нельзя давать женщину, — произнесла хозяйка. — Это хорошо понятно, Кеннет? — Да, леди Флоренс, — со злостью сказал он. — Кеннет? — Да, леди Флоренс. — Позже я найду ему рабыню, — проговорила она. — У меня есть кое-что на примете. Кеннет озадаченно взглянул на нее. — Очень хорошо, леди Флоренс, — сказал он, повернулся и толкнул меня перед собой по коридору. Я оглянулся и снова увидел у ворот леди Флоренс, а рядом с ней — леди Мелпомену. Затем я почувствовал твердую ладонь Кеннета на своей руке, он повел меня по коридору по направлению к стойлам, устроенным для наших бойцов. Рядом шел Барус, и за ним следом — Тафрис. Из-за ворот доносились, крики зрителей. Схватка началась. 21. САРАЙ-ИНКУБАТОР Я был раздет и сильно потел. В инкубаторе стояла жара. — Кажется, госпожа в хорошем настроении, — проговорил я. — Ш-ш-ш, — предупредил меня Барус, обнаженный по пояс. — Послушай! И он, нагнувшись, приложил ухо к теплому песку. Я присоединился к нему, прислушиваясь. Под теплым песком, где-то на глубине фута под поверхностью, мы услышали тихий звук, похожий на царапанье. — Он скоро появится, — ухмыляясь, сказал Барус и выпрямился. — Да, господин, — согласился я. — Тафрис, — приказал Барус, — положи еще поленьев в топку. Рабыня посмотрела на нас. Она была нагая. Барус приказал ей снять одежду в инкубаторном сарае. Теперь ее тело покрылось потом и блестело в отсвете топки. А рядом, под песком, происходило рождение живого существа. Подпруги лежали под рукой. Свернутые ремни для фиксации челюстей тоже находились неподалеку. — Меня не следовало заставлять делать эту работу, — сказала Тафрис. — Встань на четвереньки, — приказал Барус. — Носи полешки по одному, во рту. — Да, господин, — зло ответила она. Я улыбнулся про себя, видя, как шпионка хозяйки вынуждена подчиняться командам свободного человека. — Плохо, что ее нельзя использовать, — проговорил Барус, — Ей пошло бы на пользу хорошее изнасилование. |
