|
Пять катушек стояли в гнездах. Я закрыл шкаф. Барус запер дверь и взял сложенные подпруги со стола около окна. — Жду тебя в инкубаторе, — сказал он мне. — Да, господин. — Встаньте, — приказал я девушкам. Тафрис посмотрела через плечо на Баруса. — Конечно, меня не закуют, — обратилась она к нему. Барус немного подумал и пожал плечами, а потом махнул рукой. — Не приковывай ее, — велел он, — по крайней мере сейчас. Тафрис кивнула головой. — Я — исключение, — проговорила она. — Возможно, — согласился я. — Остальные — отправляйтесь к себе, живей! — произнес я и хлопнул в ладоши. — Да, господин, — ответили девушки. Тафрис стремглав побежала прочь от швейного сарая. Я посмотрел на солнце. Рабыни будут в своем жилище задолго до пятнадцати часов. Защелкнув тяжелый замок на цепи, я прикрепил ее к петле на ошейнике Туки. Девушки оказались в своем жилище раньше, чем я. Когда я пришел, они уже ждали меня, стоя на коленях в позах рабынь для наслаждения. Руки на бедрах, спины — прямые, колени широко расставлены. — Убери от нее руки, — сказала Тафрис. Моя левая рука лежала на правом бедре Туки, а правая — на левом. От рабыни трудно оторвать руки. Рабыни созданы для того, чтобы их обнимали и подчиняли себе. — Этот раб не должен ласкать вас. Такова воля госпожи, — бросила Тафрис, обращаясь к Туке. — А что же с моими нуждами? — спросила Тука. — Молчи, рабыня! — резко ответила Тафрис. — Да, госпожа, — проговорила Тука, чувствуя, что Тафрис уполномочена госпожой на многое. Ее даже не заковывали. — Можешь визжать, корчиться, рыдать, кусать свою цепь, царапать ногтями землю, — посоветовала, улыбаясь, Тафрис. — Я уверена, что хозяйка не станет возражать. — Да, госпожа, — простонала Тука. Разозленный, я подошел к Клодии и пристегнул цепь к ее ошейнику. — Ты приковал меня, — прошептала она. Я усмехнулся в ответ и сказал: — Да. На Горе считается, что мужчина, который приковывает женщину, имеет все права на нее. — Господин… — прошептала она мне. — Рабыня! — произнес я. — Да, господин, — снова прошептала она. — Не заигрывай с девицами, — приказала Тафрис. Тогда я по очереди приковал Пелиопу и Лею. Невольницы быстро задышали и прикрыли глаза, когда тяжелый замок защелкнулся на петле их ошейника. Потом обе посмотрели на меня. Я видел, что и та и другая по щелчку моих пальцев легли бы на спину передо мной, прямо на доски. — Не флиртуй, — сказала Тафрис, — а то я доложу госпоже. Я поднялся на ноги. — У тебя есть работа, которую надо выполнить, — заявила она. — Я должен идти в инкубатор, — ответил я. — Думаю, там будет очень тепло, может быть, даже слишком. Тебе не обязательно сопровождать меня туда. — Я пойду с тобой, — заявила Тафрис. |
