|
Я застонал. Хлыст леди Таймы приподнял мой подбородок. Она была одета в короткий кожаный костюм. На поясе висели ключи и нож. — Добро пожаловать на рынок Таймы, — произнесла она. Я в отчаянии взглянул на нее. Леди Тайма подала знак, и помощник ударил в гонг молотком. Это был тот же звук, который я раньше слышал в коридоре. Теперь я понял его значение. — Торги начинаются, — провозгласила леди Тайма. Девушка, которую я знал под именем Дарлин, вышла вперед. Она указала на меня хлыстом. — Это мужчина с Земли. Я принимаю первую заявку на него. — Четыре медных тарска! — услышал я женский голос. Меня собирались купить. 12. РЫНОК ТАЙМЫ — Предлагаемая цена — четыре тарска! — выкрикнула девушка в белой мантии, скрывающей бесстыдную та-тееру, в которой она представлялась земной девушкой-рабыней. — Пять, — услышал я. — Пять, — повторила девушка. — Дай нам увидеть его! — пронзительно крикнула одна из женщин. — Он стоит перед вами, одетый в варварский наряд его собственного мира, — возвестила леди Тайма, выйдя вперед и указывая на меня своей плетью. — Обратите на него внимание! Я тщетно пытался вырваться, но двое здоровяков крепко держали меня за руки. — Посмотрите, как уродлив такой наряд, — проговорила леди Тайма. — Какой он стягивающий! Раздался смех. Конечно, по сравнению с большинством нарядов Гора, с их простотой, летящими линиями, позволяющими свободу движений, моя одежда казалась строгой, тесной, пугающей, лишенной воображения и грубой. Неужели жители Земли так стыдятся и боятся своих тел, как предполагается по виду этой одежды? — думал я. — Он не оскорбляет ваших глаз? — поинтересовалась леди Тайма. — Снимите ее! — закричала, смеясь, одна из женщин. — Некоторые женщины Земли даже стремятся носить такие наряды, — улыбнулась леди Тайма. — В попытке стать мужчинами, в соответствии с необычными требованиями их странного мира. — Наши мужчины учат их быть женщинами, — в ответ расхохоталась одна из присутствующих. — Это правда, и маленькие шлюхи быстро учатся, — продолжала леди Тайма. Смех усилился. Я боролся, но не мог освободиться. Какой жестокой была их шутка — представить меня перед покупателями в наряде, который мог выглядеть довольно глупо по сравнению с одеяниями Гора! Я был раздосадован. Как мало было очарования, изящества и свободы в земной одежде. То, что некоторые женщины стремились надеть ее, казалось мне теперь свидетельством беспорядка, царившего в моем родном мире. Вопрос состоял не в том, почему женщины хотят это носить, а в том, почему вообще кто-либо хотел это носить! Я размышлял, было ли эстетическое восприятие женщин, спешащих наряжаться в такую одежду, таким же стереотипным и бездумным, как у мужчин, которые носили ее как само собой разумеющееся. Я надеялся, что нет. Но возможно, у женщин, которые решались исполнять роль мужчин, на самом деле мало выбора. Не имитируй они мужчин в их экстравагантности и упрямстве, так же как в других чертах, их внешность и характеры были бы менее убедительными и правдоподобными. Современная земная одежда, подозревал я, является смягченным наследием подавления, происходившего в ранние времена земной истории, подавления теперь отрицаемого, но бесспорно сохранившегося. |
