|
Некоторые девушки заклеймены справа. А иные, правда таких очень мало, имеют клеймо на нижней части живота слева. — Ты разочарован? — спросила она. — Нет, — воскликнул я. — Нет! — Ты хочешь, чтоб у Дарлин было клеймо? — Конечно нет. — Я был удивлен, что она говорит о себе в третьем лице, называя себя по имени. Конечно, такое случается у горианских рабынь. Я напомнил себе, что она — рабыня, без сомнения, уже давно обитает на Горе и, конечно, хорошо приспособилась к суровым реальностям. Как чудесно, что такие красивые женщины являются рабынями! Я очень завидовал здешним мужчинам. — Ты бы предпочел, чтобы меня заклеймили? — Дарлин сердилась, задавая вопрос. — Нет, — повторил я, — конечно нет. Но какой мужчина не предпочел бы, чтобы красивая женщина носила клеймо? Я заметил, что в этот раз Дарлин не назвала себя по имени. Было впечатление, что она сознательно удержалась от этого. Она сердито смотрела на меня. — Я просто удивлен, — смущенно оправдывался я. — Все девушки-рабыни, которых я встречал до этого, имели клеймо. — Ну а у меня его нет, — сказала Дарлин. — Я уже заметил это, — ответил я. — Ты разговариваешь со мной как горианский дикарь? — Она пыталась своими маленькими руками натянуть ткань на бедра. — Нет, — быстро отреагировал я. — Я не имел намерения оскорбить твои чувства. Мне очень жаль. — Возможно, у меня клеймо слева внизу живота, — проговорила она. — Так иногда делается. Хотел бы взглянуть? — Нет, конечно нет, — уверил ее я. Злобно она разорвала та-тееру и раздвинула ткань. — Там есть отметка? — спросила она. — Нет! Нет! — воскликнул я. Мне хотелось схватить ее, запустить руку в дыру на ее одежде и, приподняв, сильно прижать Дарлин спиной к стене, заставить ее заплакать, потом поставить на ноги и изнасиловать как рабыню. — Пожалуйста, прости меня, — сказал я. — Мне очень жаль. — Я прощаю тебя. Мне не следовало злиться, — Дарлин взглянула на меня, — можешь ли ты простить меня, Джейсон? — Да не за что прощать, — сказал я. — Все это потому, что я чувствительна, — оправдывалась она, — потому что моя красота так откровенно выставлена напоказ перед хозяевами. — Я понимаю, — ответил я. — Ты действительно красива. — Спасибо, Джейсон, ты очень добр. — Ты красива, вполне красива, — уверил ее я. — Я полагаю, это нетрудно установить, когда на мне одежда горианской рабыни, — заметила Дарлин. — Да, это нетрудно, — улыбнулся я. — Какие они дикари, одевают нас для своего удовольствия! — По крайней мере, — заметил я, — тебе разрешают носить одежду. — Да, — улыбнулась она. В действительности часто в жилищах для рабов и в домах работорговцев женщины содержатся нагими, на них только ошейник. Это производит экономию в отношении стирки туник, а также считается хорошим дисциплинарным воздействием на девушек. |
