|
Хочешь поговорить по-английски? Чудесно! Она опустила глаза. — Я только рабыня, — сказала она по-гориански. — Давай говорить на горианском. Я боюсь говорить на каком-то другом языке кроме языка моих хозяев. Я подошел к ней и слегка дотронулся до лица. — Не бойся, — успокоил ее я. — Здесь никого нет, кроме меня. Говори со мной по-английски. Это я тоже произнес на английском языке. — Я очень давно не говорила по-английски. Дарлин смущенно запиналась, но все же заговорила на родном языке. — Я верю тебе, — засмеялся я. — Ты понимаешь, как давно это было? — спросила Дарлин. — Твой горианский безупречен, — с улыбкой заметил я. — А мой английский теперь никуда не годится, правда, Джейсон? — Нет, — ответил я. — Вполне приличный и точный. Но я не могу определить акцент. — В Англии много акцентов, — заметила она. — Правда, — улыбнулся я. — Но твой акцент звучит не по-английски. — Увы, — в ответ улыбнулась она. — Боюсь, я слишком долго пробыла на Горе. Я сел и начал надевать носки и ботинки. — Вот в чем дело, — произнес я. — В твоем произношении чувствуется влияние горианского. Дарлин опустила голову. — Мне годами не разрешали говорить на моем родном языке. Ее голос звучал мягко, а пальцы правой руки трогали тонкий, плотно пригнанный металлический обруч на шее. — Представляю, — согласился я и встал. — Я готов. Покажи мне выход. — Пожалуйста. Ты не наденешь это? Она держала галстук, который я оставил на полу. — Не думаю, что мне понадобится галстук, — улыбнулся я. — Я так давно не видела мужчину с Земли в этом, — проговорила она. — Пожалуйста, надень. — Хорошо, — согласился я. Она подошла ко мне и подала галстук. Посмотрев ей в глаза, я поднял ворот рубашки. — Ты бы не хотела завязать его? Я подумал, что ничего не имел бы против, если бы Руки Дарлин нежно коснулись моей шеи, пусть ненадолго. Было бы так приятно ощутить ее пальцы, выполняющие такое простое домашнее дело. — Я не знаю, как завязывать, Джейсон, — сказала она. — Хорошо. — Я взял галстук и через секунду завязал его, затем расправил воротник рубашки. Поправил галстук как мог, не имея зеркала. — Каким привлекательным ты выглядишь, — заметила она. Мне стало приятно. — Твое бедро, — вдруг увидел я. — На нем нет клейма! На ее левом бедре в действительности не было клейма. Мне следовало раньше заметить, но как-то это ускользнуло от меня. Разорванная та-теера позволяла видеть ту часть ноги, куда обычно ставили клеймо. — Нет, — сказала она. И добавила зло: — Нет клейма и на правом бедре! Я уже неосознанно встал, чтобы убедиться в этом. У большинства девушек клеймо стоит на левом бедре, где их может ласкать мужчина-правша. Некоторые девушки заклеймены справа. |
