|
— Я постараюсь быть смелой, Джейсон, — проговорила она. Я склонил голову, чтобы нежно поцеловать ее, но Дарлин отвернулась. — Пожалуйста, не надо, Джейсон. Хотя я ношу ошейник, не забывай — я женщина с Земли. — Прости меня, — сказал я. — Не бойся. Я не воспользуюсь твоим положением. Внутренне я ругал себя за то, что был слишком развязным! Я ведь едва знал ее. К тому же я был наг, а на ней только откровенная та-теера и ошейник. — Спасибо тебе, Джейсон, — прошептала Дарлин. — Мужчины были жестоки с тобой, не так ли? — ласково спросил я. — Я — рабыня, — пожала она плечами. Я хорошо мог представить себе мучения и исступленный восторг, которые способны были причинить дикари Гора земной красавице. — Я хотел только, — попытался объяснить я, — поцеловать тебя с добротой и нежностью мужчины-землянина. Я и в самом деле не намеревался грубо подчинить ее рот, горло и грудь, ее живот и бедра исступленным, жестоким, насилующим поцелуем горианского хозяина. — Какой ты замечательный, Джейсон, — ответила она. — Если бы мужчины Гора были похожи на тебя! — Пожалуйста, позволь мне поцеловать тебя, — попросил я. Она была так очаровательна! Однако Дарлин повернула голову. — Нет, — произнесла она. — На мне ошейник. — Я не понимаю. — Я женщина с Земли, — проговорила она. — Мне было бы стыдно целоваться, пока на моем горле ошейник — символ рабства. — Конечно, — согласился я. — Извини. — Одевайся, Джейсон, остается мало времени. — В чем дело? — Стражники могут скоро начать обход. — Теперь ясно, — согласился я, вынул одежду из мешка и начал натягивать белье. — Есть еще одна причина, — заговорила Дарлин, — по которой я не позволила тебе поцеловать меня. — В чем она? — Я едва осмеливаюсь говорить об этом. — Скажи мне, — попросил я. — Ты не знаешь, что ошейник делает с женщиной. Когда женщина носит ошейник, она не осмеливается разрешить мужчине поцеловать себя. — Почему? — удивился я. — Она боится, что превратится в рабыню в его руках, — мягко сказала Дарлин. — Понимаю, — ответил я. — Я хочу, чтобы ты уважал меня. Я кивнул. Можно было бы торжествовать победу над возбужденной рабыней, покоряя закованную девушку, но как мог кто-то в такой ситуации уважать ее? Наслаждение ею было бы так велико, что не оставило бы места для уважения. — Откуда ты? — спросил я. — Не понимаю, — переспросила Дарлин. — Из какой страны? В горианском языке нет слова «страна» в смысле национальности. Для землян города — составная часть страны. Здесь же поселения представляют собой города и земли, подконтрольные им. Основным политическим центром для горианцев служит город или деревня, место, где сосредоточена власть. |
