|
— Конечно нет, — еще раз уверил я ее. — Я уважаю тебя глубоко и честно. На самом деле вид подобной женщины провоцировал эмоции более глубокие и первобытные, такие как любовь, желание и похоть, чувство господства и бескомпромиссного владения. То же самое должен был испытывать наш древний пращур в далекие времена, когда женщины стремились угодить ему, ибо зависели от него в полной мере. — Я испытываю к тебе полное и абсолютное уважение, — сказал я. — Минуту назад ты оценивал меня как рабыню, — мягко улыбаясь, упрекнула она меня. — Прости. — Я улыбнулся в ответ. — Ты ведь уважаешь меня, Джейсон, правда? — Да, конечно. — Тогда я прощаю тебя, — произнесла она. — Спасибо. Я был благодарен ей и почувствовал облегчение, когда она извинила меня за то, что я посмотрел на нее как мужчина на женщину. В этот постыдный момент я смотрел на нее не как на личность, но как на соблазнительную, вожделенную женщину, предназначенную природой стоять на коленях у ног сильного мужчины. Дарлин снова улыбнулась мне. — Ты очень мне нравишься, Джейсон, — сказала она. — Ты первый человек за многие годы, кто отнесся ко мне с добротой и уважением. Я пожал плечами. — К тому же, — продолжала она, — ты первый мужчина из моего мира, которого я вижу спустя долгое время. Какие чудесные воспоминания об их обходительности, доброжелательности и вежливости ты пробудил во мне! — Жизнь рабыни, должно быть, тяжела, — заметил я. — Мы служим и подчиняемся, — ответила Дарлин. — Без сомнения, некоторые из твоих хозяев были очень жестокими, — сказал я. — Пожалуйста, не проси девушку рассказывать о своем рабстве, — попросила она, опустив голову. — Прости, — произнес я мягко. — Ты не можешь даже представить, каково быть девушкой-рабыней в мире, где есть такие мужчины, как здесь, на Горе. — Прости, — повторил я. — Они любят подавлять, — сказала Дарлин. — Иногда меня даже заставляли отдаваться им. Я взглянул на нее. — Как отдается рабыня, — с горечью пояснила она. — Мне очень жаль, — сказал я, еле сдерживая крик удовольствия от мысли, что прелестная Дарлин была принуждена отдаваться горианским мужчинам. Как я завидовал дикарю, который держал ее в своих руках! — Джейсон, — мягко позвала она. — Да? — Нет… ничего, — заколебалась она. — Что случилось? Ты выглядишь встревоженной, испуганной, — заметил я. — Ты ведь знаешь, что это за комната, не так ли? — спросила Дарлин. — Это комната для подготовки рабов, ты сама сказала мне об этом. — Да, — подтвердила она. — Ты знаешь, что означает твое присутствие в этой комнате? — Что меня собираются продать, — ответил я. — Боюсь, что так. — Как скоро это случится? — Я не знаю. |
