– Но меня совсем не волнуют деньги. Я с теми ценностями, что у нас с собой, остаюсь богатой женщиной. Меня волнует, где Децебал? Жив ли он?

– Скорее всего жив. Ведь в гладиаторских казармах никого не было, ты же сама видела, госпожа!

– Видела, но это не значит, что он не мог погибнуть где-нибудь в другом месте.

– Куда ты желаешь сейчас идти, госпожа? На виллу своего мужа?

– Нет. Феликс может быть еще там. И он меня не пощадит. Отличный шанс от меня избавиться. А всех моих слуг, я направила к вилле моего отца.

– Но что тогда нам делать здесь одним без защиты и помощи, госпожа? Любой может нас ограбить и обидеть.

– Ты права. Поэтому если бы я нашла Децебала, то мы могли бы отправиться в Рим. Там много людей, знавших моего отца. Сам император знал его и охотно мне поможет.

– Но Децебал раб и его могут схватить в Риме.

– Раб? – Юлия посмотрела на служанку. – Нет. Он не раб. Я получила документ о его освобождении из рабства. Он официально заверен и Децебал свободный человек.

– И этот документ…

– Конечно со мной. Это одна из наивысших ценностей. Ведь там стоит подпись хозяина Акциана. А если Акциан погиб, то он уже не сможет выдать мне второй такой документ…

***

Децебал закутанный в обгоревший плащ, по странной прихоти случая, был совсем рядом с Юлией в этот момент. Он вел своего товарища Кирна под руку.

– Тебе совсем плохо, друг? – спросил дак грека.

– Немного помяло. Мне бы глотнуть вина, немного поесть и поспать. Тогда все было бы хорошо.

– Здесь теперь еды нам не достать. Нужно пробиваться на виллу Гая Сильвия Феликса.

– Ты думаешь, наши уже захватили её?

– Кто знает? Все пошло совсем не так как мы с Келадом планировали. Но если Келад со своим отрядом гладиаторов соединится с конным отрядом Сармата – восстание начнется. Римляне не смогут оказать нам сейчас никакого сопротивления.

– А если нет? – спросил грек. – Если рабы разбежались кто куда. Посмотри, что твориться вокруг? Ты видишь этот огненный столб над Везувием? Он проткнул само небо! Хаос и неразбериха ширятся по местности во все края!

– Вот этого я и боюсь, друг Кирн.

В этот момент Децебал едва не зацепил Юлию и прошел мимо. Вокруг было слишком много народу. Она даже посмотрела на его спину, но не узнала под широким плащом и капюшоном.

– Тогда проберемся на виллу – осторожно проверим, кто там хозяева. Если восставшие рабы, то это будет сразу заметно.

– Тихо, Децебал, – Кирн заставил друга замолчать. – Смотри всадники!

– Где? – встрепенулся дак.

– Да вот подъезжают к римским солдатам.

– Наши?

– Не похоже. Вооружены хорошо. Все в панцирях.

– Да это иберийская конница префекта Помпедия Руфа. Чтоб их Аид пожрал. Не менее сотни всадников. Давай послушаем, о чем они говорят.

Гладиаторы приблизились.

Навстречу всадникам выступили десяток солдат.

– Я центурион Тиберий Друз из шестой когорты кампанского легиона. А кто ты такой? – задал вопрос командир легионеров.

– Сотник иберийской конницы городского префекта. Меня послал мой начальник Родан. Я должен сопровождать вас.

– А что случилось? Разве мало горя обрушилось на жителей Помпей? – сокрушенно произнес центурион Друз.

– Шайки гладиаторов. Мы упустили их крупный отряд – не менее 200 человек и все вооружены.

– Упустили? Что значит упустили? Они вас атаковали?

– Нет.