Изменить размер шрифта - +

– Идём, – прошептал он. – Ускользнём на некоторое время и отпразднуем это событие.

– Не так быстро, – прошептала в ответ Марлинка. – Я должна привести себя в порядок; я слишком возбуждена! – Она высвободилась и ускользнула.

Пир и веселье продолжались, и, к своему разочарованию, Кьюджел заметил, что Марлинка опять танцует с юношей, с которым была обручена. На его глазах она обняла юношу со всеми признаками страсти. Кьюджел прошёл вперёд, остановил танец и отвёл свою жену в сторону.

– Такое поведение неприлично: ты ведь час как замужем!

Марлинка в удивлении и замешательстве рассмеялась, потом нахмурилась, снова рассмеялась и пообещала вести себя с должным достоинством. Кьюджел попытался увести её в комнату, однако она опять объявила, что момент неподходящий.

Кьюджел раздражённо вздохнул, но утешил себя воспоминаниями о других своих привилегиях: свободном доступе в сокровищницу, например. Он склонился к гетману.

– Поскольку я теперь официальный хранитель общественной сокровищницы, будет разумно в подробностях ознакомиться с её содержимым. Если ты будешь так добр и отдашь мне ключи, я быстро все осмотрю.

– Я сделаю лучше, – ответил гетман, – я сам проведу тебя в сокровищницу и помогу, чем смогу.

Они направились в сокровищницу. Гетман открыл дверь и подержал свет. Кьюджел вошёл и осмотрел ценности.

– Я вижу, все в порядке; вероятно, есть смысл подождать, пока в голове у меня прояснится, и тогда сделать подробный перечень. Но пока… – Кьюджел направился к ящику с драгоценностями, выбрал несколько дорогих камней и начал укладывать их себе в сумку.

– Минутку, – сказал гетман. – Боюсь, что ты доставляешь себе неудобство. Вскоре тебе принесут богатую одежду, достойную твоего нового титула. А сокровища удобнее держать тут; к чему отягощать себя и подвергать риску потерять их?

– В твоих словах есть смысл, – ответил Кьюджел, – но я хотел приказать начать строительство поместья с видом на озеро, и ценности мне понадобятся для оплаты.

– Все в своё время. Работу вряд ли начнут, пока ты не осмотришь местность и не выберешь самое подходящее место.

– Верно, – согласился Кьюджел. – Вижу, впереди у меня много работы. А теперь – назад в таверну! Моя супруга слишком скромна, и больше я не потерплю никаких отговорок!

Но когда они вернулись, Марлинки не было.

– Несомненно, отправилась переодеваться в соблазнительные наряды, – предположил гетман. – Потерпи немного!

Кьюджел недовольно поджал губы; его ещё больше рассердило, что исчез и молодой охотник.

Веселье быстро кончилось, и после многих тостов Кьюджел опьянел и был перенесён в свою комнату.

Рано утром в дверь постучал гетман, по приглашению Кьюджела он вошёл.

– Теперь нужно осмотреть сторожевую башню, – сказал гетман. – Всю ночь Валл сторожил мой сын, так как традиция требует неослабной бдительности.

Кьюджел с трудом оделся и вслед за гетманом вышел на холодный утренний воздух. Они прошли к сторожевой башне, и Кьюджела поразила и её высота, и элегантная простота конструкции: стройный столб поднимался на пятьсот футов, поддерживая купол.

Единственным способом подъёма служила верёвочная лестница. Гетман поднимался первым, Кьюджел за ним, лестница раскачивалась, так что у Кьюджела закружилась голова.

Они благополучно добрались до купола, а уставший сын гетмана спустился. Купол был обставлен совсем не так роскошно, как ожидал Кьюджел, и вообще казался аскетичным. Он обратил на это внимание гетмана, который объявил, что усовершенствование начнётся немедленно.

– Только выскажи свои пожелания: они будут исполнены!

– Тогда вот что: на полу постелить толстый ковёр – наиболее подходящие тона зелёный и золотой.

Быстрый переход