— Итак, сначала мы поженимся, а потом уже обо всем и поговорим, — рассудил Ник, и Фенела поняла, что именно осталось недосказанным.

Встречу они назначили неподалеку от дома. О, как же она ненавидела себя, когда под благовидным предлогом оставляла отца с Рексом за обеденным столом, надевала поверх вечернего платья теплое пальто и, выскользнув сквозь заднюю дверь, спешила к зарослям кустарника, где, она твердо знала, уже поджидал ее Николас.

Он предусмотрительно оставил машину у самого поворота на Фор-Гейбл, а все оставшееся расстояние прошел пешком по узенькой тропинке, петлявшей между кустиков рододендронов и приведшей его прямо к старому заброшенному летнему домику, выстроенному на границе участка, прилегающего к Фор-Гейбл, и обширных владений семейства Коулби.

«Еще немного — и я не вынесу больше!» — не раз думала Фенела в течение долгих, мучительно медленно тянувшихся дневных часов. И не успела она вступить в заросли кустарника, как слова эти сами собой вырвались у нее вместо приветствия.

— Совсем немножко осталось, — откликнулся Николас. — Я уже разузнал насчет специального разрешения. Нам придется устроить все как можно осторожнее, чтобы избежать малейшей огласки. Я уверен, ты сама хочешь, чтобы все прошло незаметно.

— Ах, конечно! — вздохнула Фенела, и в ту же секунду до нее дошло, что она ведет себя так, словно для них обоих их брак — уже давно решенное дело.

Как и предполагал Николас, понадобилась немалая изворотливость, чтобы уладить формальности быстро и втайне, но в конце концов им повезло… ну, и щедрые чаевые, которые Николас совал направо и налево, разумеется, возымели нужное действие.

«Во всяком случае, пока все идет хорошо», — думала Фенела десять минут спустя после своего превращения в жену сэра Николаса и впервые с интересом вглядываясь в будущее: что-то оно ей готовит?

Она открыла глаза — Николас входил в комнату в сопровождении говорливой хозяйки гостиницы, в руках у которой поблескивал поднос со стаканами.

— Как ты думаешь, что я нашел? — торжествующе вопросил Николас с ребячливой улыбкой. — Шампанское! У них там в подвале одна бутылка завалялась, представляешь? Я готов разрыдаться, если вино испорчено — отдает на вкус пробкой или еще что-нибудь…

— Поберегите ваши слезы для более подходящего случая, молодой человек, — вмешалась хозяйка. — Вино первоклассное, вам понравится. У вас такой вид, словно вы собрались отпраздновать что-нибудь?

— Да, — удовлетворил любопытство хозяйки Николас.

— О, я сразу же догадалась! А что — помолвку или свадьбу?

— Ну разве можно задавать так много лишних вопросов? — осадил ее Ник.

— Ладно, ладно, что бы вы там ни отмечали — желаю удачи! Я сама вот уж сорок лет как замужем, и жалела-то об этом всего лишь дюжину раз, не больше. Кто может похвастаться, что прожил удачнее? И знаете что? Ежели ссориться начнете — ну, а кто из порядочных людей не скандалит порой, — то помните, что всегда стоит пойти на мировую.

Она подмигнула новобрачным, протерла стаканы краем своего передника и вскрыла бутылку.

— Ого! Видали, как закупорено?! Лучше не сыщете! — заявила она, вручая пробку Нику.

Хозяйка разлила вино и оставила их одних.

Николас протянул один стакан Фенеле и приподнял свой собственный.