— Этот человек может на вас жениться?

— Нет.

— Тогда нам незачем и беспокоиться о нем. Просто я хочу всегда заботиться о вас, Фенела, если только позволите.

Заботиться о ней!

Девушку больше всего волновало, отдает ли себе Николас отчет в том, как много он берет на себя? Ведь дело не только в ней. Ах, если бы он только знал, что собирается жениться не просто на Фенеле — на всей семье Прентисов он женится, на всех бесконечных неурядицах и невзгодах, которые неизменно сопутствуют им!

Вот что взваливает на свои плечи этот юноша (да поможет ему Господь!), вряд ли полностью осознавая, какие громадные усилия потребуются с его стороны…

Фенела взглянула на своего свежеиспеченного мужа, стоявшего перед ней со стаканом шампанского в руке, страшно серьезного, почти мрачного — настолько сильны были переживания, переполнявшие его.

Повинуясь внезапному порыву, Фенела протянула руку:

— Спасибо, Ник.

Он немного неловко взял протянутую ему ладонь, как будто жест этот смутил его.

— За что?

— За твою доброту. По-моему, я в первый раз в жизни встретила доброго человека.

Он недоумевающе приподнял брови, словно не совсем понимал, что она имеет в виду, а потом вдруг неожиданно отпустил ее руку и, обойдя камин, опустился в стоящее напротив кресло.

— А теперь давай обсудим наши планы на будущее, — предложил Ник. — Куда мы сейчас отправимся?

— Еще не думала даже.

Николас бросил взгляд на каминные часы.

— Уже около одиннадцати.

— Значит, для шампанского еще слишком рано. Кто же пьет с утра? Может быть, лучше выпить чашечку чаю или кофе?

— Господи, ну и идиот же я! — спохватился Ник. — Ведь ты же еще не завтракала!

— Да мне все равно кусок в горло не полез бы! — призналась Фенела.

— Ладно, я сам голоден, сейчас мы все это устроим. То-то меня все время мучила какая-то странная слабость. Я думал, мне выпить хочется, а на самом деле, оказывается, просто-напросто поесть!

Он с трудом поднялся на ноги.

— Пойду поищу чего-нибудь.

— Может быть, помочь?

— Нет-нет, я сам.

И через двадцать минут они уже завтракали. Завтрак состоял из кофе, поджаренных хлебцев с медом и вареных яиц, пожалованных им хозяйкой в знак особого расположения, поскольку яйца были прямо из-под хозяйских несушек, обитавших в курятнике на задворках гостиницы.

Бутылка шампанского, еще на три четверти полная, была отставлена в сторону и забыта.

— Вот теперь почти как дома, — заявил Ник, переводя взгляд с бутылки на уставленный тарелками столик.

— Никогда ничего вкуснее не ела! — согласилась Фенела. — Главное, посуду мыть не придется — я просто на вершине блаженства!

Николас протянул свою чашку за добавочной порцией кофе.

— Фенела, — сказал он, — ты подумала о том, что нам теперь делать?

Фенела отрицательно покачала головой.

— Ни о чем я не думала вообще, — заявила она, а потом чистосердечно прибавила: — Впрочем, нет, пару раз все-таки задумалась.

Он взял у нее наполненную чашку и некоторое время сидел, уставясь на гладкую поверхность кофе.

— Я о тебе беспокоюсь, — произнес наконец он. — Я совершенно убежден, что мы поступили правильно, поженившись без лишнего шума и суеты, безо всякой огласки, пустопорожней болтовни и слащавых пышных речей, без которых обычно не обходится ни одна свадьба. Но теперь, Фенела, нам придется вернуться домой и отвечать за все последствия нашего шага, что вряд ли будет очень приятно.