— Голову так и не нашли — так я слышала от местных жителей, во всяком случае. Это правда?

— Совершенно верно, мэм.

Ситуация разочаровывала.

— Извините, но я просто не понимаю.

— Посмотрите следующую страницу, мисс Уайт.

Патриция последовала инструкции и впала в легкий ступор.

Она увидела самую жуткую фотографию в своей жизни.

Сразу бросалось в глаза, насколько четким был снимок вскрытия.

— Этого... не может быть. Ведь не может?

— Но это так, мэм. Я фотографировала лично. Снимок не обрабатывался, и не было никаких дефектов на пленке. Я сделала несколько снимков разными камерами.

На фотографии были изображены грудь и плечи Дуэйна, а также пространство, которое занимала бы его голова, если бы у него она была. Патриция ожидала увидеть обрубок шеи с запекшейся кровью или какую-нибудь другую рану. Но ничего не было.

Только кожа.

— Там даже...

— Нет шеи, — закончила Бейкер. — И на рентгеновских снимках отображены круглые, а не поврежденные шейные позвонки. На самом деле, с клинической точки зрения, обезглавливания не было. Я знаю, что звучит это глупо, потому что головы все-таки нет. Но снимки выглядят так, будто ее вообще никогда не было. Посмотрите на следующую фотографию.

Патриция с некоторой тревогой перевернула лист: на снимке крупным планом было запечатлено место, где должен был быть «обрубок».

— Это... — начала коронер, качая головой и пытаясь подобрать слова, — это выглядит так, как будто место, где должна быть шея, просто заросло кожей.

— Э-э... Хм.

Патриция была рада оторвать взгляд от жуткой фотографии. Она взглянула на женщину и спросила:

— Вы коронер. Можете это объяснить?

— На самом деле, не могу. Такое иногда случается, и я понимаю, что это неприемлемый ответ, но я больше ничего не могу вам сказать. Это одна из тех редких смертей, которые вызывают много вопросов.

— И вы уверены, что это Дуэйн Паркер? Что это не какой-нибудь искусно слепленный манекен, что-то вроде шутки?

— Это не кукла, мисс Уайт. Я лично провела вскрытие и взвесила каждый орган. Есть фотографии, если хотите...

— Нет-нет, в этом нет необходимости, — поспешила Патриция.

— В Федеральном бюро тюрем сверили отпечатки пальцев и два профиля ДНК. Также на теле были татуировки, которые соответствовали тем, что внесены в окружной регистр особых примет преступников. Тело принадлежит Дуэйну Паркеру, и мне очень жаль, что я не могу пролить свет на то, каким образом его обезглавили. Один из дерматологов в больнице предположил, что, возможно, в область разреза попала какая-нибудь плесень или грибок.

— Это возможно?

— По-моему, нет, — коронер пожала плечами, такая же расстроенная, как и Патриция. — Вот почему мы называем такую смерть странной.

«Вот уж точно...» — Патриция вернула папку. Она была рада, что больше не было необходимости держать ее в руках.

«Что я скажу Джуди? — мысль не давала ей покоя. — Наверное, ничего. Я просто ничего ей не скажу».

— Что странно, — добавила Бейкер, — так это то, что Дуэйн Паркер был жителем Аган-Пойнта, города, где добывают крабов.

— Почему странно?

— Это очень тихое место. Не припомню покойников из Аган-Пойнта, умерших не от старости. И вдруг меньше чем за неделю мы получаем Дуэйна Паркера, двух жертв жестокого убийства и двух сгоревших при пожаре.

«Хильды и Илды», — подумала Патриция.

— Все из Аган-Пойнта. Скажите, а в телах находили остатки наркотиков?

Бейкер покачала головой.

— Отдел по борьбе с наркотиками и начальник полиции Аган-Пойнта запросили полный токсикологический анализ, но все тела чисты: ни метамфетамина, ни марихуаны, ни алкоголя.