— Кто? — просил Бедир.

Лал поглядел в лицо высокому широкоплечему собеседнику и сказал:

— Кедрин. Твой сын.

— Это хорошо? — слова Бедира прозвучали задумчиво и не вполне радостно.

— Кедрин мой самый одаренный ученик с тех пор, как я учил тебя, — сказал Лал. — А ты не хуже бойцов на востоке. В моей стране ты стал бы кьо.

— Твоя страна Тамур, — заметил Бедир, польщенный похвалой, — и сегодня ты лучший меч Трех Королевств.

Тёпшен Лал коротко наклонил голову, признавая правдивость сказанного, и пихнул упавшую часть чучела носком сапога. — Это совсем не одно и то же, рубить людей или чучела из соломы. Воину нужна кровь на мече.

— Сестры не согласились бы, — предположил Бедир. Лал пожал плечами.

— Я уважаю Сестер, но никогда не соглашусь с их мирными путями. Любовь не тупит меч, да и слова Госпожи не меняют его тропу.

— Они смотрят дальше нас, — сказал Бедир. — Их учение сулит миру лучшее будущее.

— Я живу сейчас, — ответил Лал. — И дожил до этого часа, прикрываясь клинком. Я позабочусь, чтобы он всегда был острым.

— И я буду благодарен ему за остроту, — заявил Бедир.

— Ты пришел сюда не для беседы о моем мастерстве, — произнес Лал с обычной для него прямотой. — Кедрин уже попросился с тобой в поход?

Бедир кивнул, не удивляясь, что наставнику известна цель посещения.

— Ты видел, как он выстоял при атаке? Лал кивнул в свой черед.

— Он был хорош. Но больше ничему не сможет научиться без боя. Возьми его.

— Похоже, ты не меньше Кедрина уверен, что я выступлю на север, — сказал Бедир. — Что, лишь я один еще наверняка не знаю этого?

Кьо опять передернул плечами.

— Возможно, я не согласен со всем в учении Сестер, но я привык, что их суждения обычно бывают здравы. Полаю, ты выступишь.

— Ты думаешь, что пожар вспыхнул в Белтреване? — спросил Бедир.

— Я полагаю, что иногда Сестры видят незримое для других, — сказал Лал. — И я полагаю, что король Дарр прислушивается к их словам. Я знаю, он отправил вестника, дабы убедиться в мощи Тамура и твоей готовности следовать его приказаниям. Не стану утверждать, что мне все понятно насчет пожара и Посланца. Но я знаю, что мудрец не жалеет трудов, чтобы постичь мощь тех, кто заявляет о себе, как о враге. И сообразно этому рассчитывает свои действия. Я полагаю, что ты пойдешь на север; не думаю, что у тебя есть другой выбор. Как и твой сын, ты не из тех, кто ждет, когда враг явится сам.

Бедир некоторое время взирал на разбросанную солому, затем перевел взгляд на лицо Лала. Теперь его карие глаза оживились.

— И ты думаешь, я должен взять Кедрина?

— Ему будет безопасней с тобой.

— Со мной? — В голосе Бедира прозвучало сомнений. — В походе за Лозины?

— Он достойно себя проявит, — сказал Лал. — И в этом у меня не больше сомнений, чем в твоей способности его защитить. К тому же, с вами буду я. Пусть мальчик станет мужчиной, Бедир. Мало чем еще я могу научить его здесь, но он многому может научиться в действии. Оставь его дома, и пожнешь обиду. Он жаждет стать воином, и если не добьется этого здесь, то скоро, возможно, станет искать службы наемника.

— Он не покинет Тамур! — возразил Бедир. — Он принц Тамура, мой наследник.

— Он не сможет тебе наследовать, если сперва не станет воином, — сказал Лал.