Игорь удивленно и недоверчиво посмотрел в тепло улыбающиеся глаза генерала.

— Меня отстранили даже от испытания катапульт, — негромко сказал он.

— Так уж и отстранили? Считаете, новый парашют менее ценен? Напрасно. И я считаю, Веденин правильно поступил, назначив вас испытывать парашют. — Гайвороненко опустил стекло дверцы. — Воздух-то, воздух какой здесь! — Он сделал глубокий вдох. — Ничего нет прекраснее запаха сена. Мальчишкой я никакой другой постели не признавал. И во время войны спал в копнах. Только, бывало, прикоснусь лицом к терпким былинкам, словно хлороформа дохну — мгновенно засыпал. — Он повернулся к Арефьеву. — А о «Фортуне» не жалейте, все равно ее вам не миновать, так я полагаю. Ответ на мое предложение скажете дома. Обдумайте, с женой посоветуйтесь…

Гайвороненко в тот же день улетел. Группа инженеров и испытателей во главе со Скоросветовым вернулась в профилакторий, расположенный на берегу моря, и сразу отправилась в столовую. Обед по случаю успешного завершения двух экспериментов был приготовлен праздничный, и Игорь впервые за все эти дни после коварства «Фортуны» ел с аппетитом. Предложение Гайвороненко не только вывело его из транса, но и будто вдохнуло силы. Ему хотелось действовать немедленно, лететь на новые эксперименты, испытывать парашюты, катапульты и любые средства спасения для людей или для боевых машин. На душе было хорошо, и он без обиды наблюдал за Скоросветовым, аппетитно уплетавшим куриную ножку, слушал, но не улавливал смысл острот своего друга Батурова, добродушно поддакивал ему, улыбался и ел. Андрей понял состояние друга и придержал его руку.

— Ну и жрать ты здоров. Дома тебя, что ли, не кормят?

— А зачем дома, когда здесь вкусно и бесплатно? — отшутился Игорь и потянулся к тарелке.

— Да подожди ты! — рассердился Батуров. — Сейчас бутылку принесут. В честь таких событий грех на сухую.

Настроение у Андрея тоже было отменное. Хотя перед Игорем он сетовал на то, что доводить «Фортуну» придется ему, на самом же деле был чрезмерно рад оказанному доверию. Интересно, как он отнесется к назначению Игоря испытателем-приемщиком? Отлучение, во всяком случае, он воспринял намного спокойнее, чем ожидал Игорь.

К столу подошла официантка, курносая девушка с ярко подведенными глазами, и протянула Андрею сверток.

— Пожалуйста.

— Век буду вашим покорным слугой, — галантно склонил Батуров голову и прижал руку к сердцу. — И сегодня могу доказать это. Вы во сколько кончаете работу?

— В двадцать один ноль-ноль, — по-военному ответила девушка.

— Отлично. В двадцать один ноль-ноль жду вас у проходной.

Девушка многообещающе улыбнулась и пошла от стола легкой танцующей походкой.

— А как же Оля? — спросил Игорь.

— Оля в Яснограде. А здесь — знойное солнце, море — все к любви располагает. — Андрей выложил из вазы фрукты и вылил туда компот. Пустой стакан спрятал под столом и наполнил его вином. — Чем не компот?

— Мне не наливай, — предупредил Игорь.

— Это почему?

— Мне еще заключение писать.

— Вечером напишешь.

— И желания нет.

— И Кармен наказывала, — вставил Андрей.